Книга Рассвет русского царства. Книга 8, страница 15 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— В общем так, — начал я, добавив немного пафоса в голос, — у нас новая задача. Поедете в Нижний и во Владимир. Задача простая, скупить всё, что хрюкает и имеет пятачок. Мясо, конечно, хорошо, но мне нужно сало. Много сала. Живых поросят берите, свиноматок.

Воислав озадаченно почесал бороду.

— Дмитрий Григорьевич, так это ж… свиньи. Визгу будет на всю округу.

— А ты как хотел? Война требует жертв, а производство — смазки. Берите телеги, десяток воинов для охраны, деньги всё-таки везёте, да и товар живой нынче в цене.

Отправив «свиной спецназ» в путь, я переключился на дела более… ароматные, в хорошем смысле слова.

Просто, раскинув мозгами, я подумал, что воск — это конечно хорошо, но и мёд тоже деньги мог приносить, и не малые.

Когда я возвращался из Москвы, то перевёз Митрия вместе с семьёй под Курмыш. Сам Митрий обучался воинскому делу, тогда как его отец, работал у меня плотником. Звали его Степан, и именно с ним я провёл следующие два дня.

— Степан, не дави ты так на пилу, — наставлял я мужика. — Она сама идти должна, ты только направляй.

Степан, высунув от усердия кончик языка, старательно пилил доску. У нас был неплохой инструмент, пилы с нормальной разводкой зубьев, молотки с удобными рукоятями. Для местного люда это было в диковинку, а работа спорилась.

Мы собирали рамочные ульи. Не борти в лесу долбить, а нормальные, съёмные домики для пчёл. Степан поначалу скептически хмыкал, глядя на мои чертежи, но когда мы собрали первый короб всего за два дня, проникся.

— Гладко выходит, — одобрил он, проводя ладонью по свежеотесанной доске. — И тепло им там будет.

Я оставил Степана на зиму главным по «пчелиным квартирам». Задача была настрогать их как можно больше к весне.

Как раз под это дело я выловил нашего бортника из прошлогодних переселенцев. Мужик он был лесной, нелюдимый, но я знал, что мёд он уже добывает.

И на мой вопрос честно ответил.

— Семь роев нашёл, господин, — поклонился он, сняв шапку.

— Добро, — кивнул я. — Слушай меня внимательно. По весне будем их переселять в новые дома.

Я начал объяснять ему технологию, от которой у мужика глаза на лоб полезли.

— Лучшее время — начало лета или самый конец весны. Тепло должно быть, но не жарко, чтоб пчела не одурела. День выбирай тихий, безветренный, ближе к полудню, когда рабочая пчела в поле.

Бортник кивал, запоминая.

— Дымарём их успокоишь, — продолжал я. — Потом, самое главное, режь соты аккуратно. Не повреди расплод. И смотри в оба, матку не придави! Без царицы семья погибнет. Переносишь всё в новый улей, летки оставляешь открытыми. И наблюдай. Если гудят тревожно, значит голодно им… мёда дай. Понял?

— Вроде, понял, — ответил он, почесав затылок. — А где дома эти посмотреть можно?

Объяснив ему, где искать Степана, я понадеялся, что мне не придётся самому лезть в лес и все показывать и контролировать. Поэтому, чтобы не задушить инициативу у этих двоих, я направился заниматься идеей с салом.

Сальные свечи — это, конечно, выход, но мне хотелось качества. Чтобы не коптило, не воняло палёной шкурой и горело ровно.

Я решил начать с малого. Взял полпуда свиного нутряного жира, самое чистое, что было. Нува и несколько дворовых девок помогли мне с самой грязной работой.

— Тщательнее выбирайте, — говорил я, перебирая склизкие куски, наравне с ними. — Никаких плёнок, никакого мяса, ни капли крови остаться не должно. Иначе вонять будет.