Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 29 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Сделаю, господин, — он поклонился, вышел.

Я же повернулся к Нуве.

— Найди Ярослава. Передай ему, что я просил его подойти.

Нува кивнула и тоже покинула горницу.

Алёна смотрела на меня и ждала.

— Собирайтесь, — сказал я.

— Куда?

— Ты, Инна, Олена, дети, Глафира с Иваном тоже. Поедете с Ярославом в Нижний Новгород. Через два дня, как он соберёт людей.

— Дима…

— Алёна.

— Мы же говорили…

— Говорили. И ещё раз поговорим, и ещё. Но ничего не меняется и не может измениться.

Она взяла меня за руку.

— Я никуда не поеду, — рубленными словами сказала она.

— Алёна. Послушай меня. Я сейчас не спрашиваю.

— Дима, моё место здесь… с тобой.

— Твоё место там, где безопасно для нашего ребёнка. — Я посмотрел на неё, надеясь найти понимание. — Мне будет легче, зная, что ты в безопасности. — Дима…

— Я ставлю тебя перед фактом. Ты едешь в Нижний. С Ярославом. Когда он скажет, тогда и едешь. Точка.

К Григорию я пошёл сразу, не заходя обратно к себе. Знал, что, если задержусь Алёна продолжит этот пустой разговор.

— Чего не в духе?

— Голубь из Москвы пришёл. Ахмат начал собирать войско. Не знаю откуда, но Марии Борисовне стало известно, что туманы по Суре собираются до нас идти.

Григорий несколько секунд молча смотрел на меня и, набрав воздуха в грудь, крикнул.

— Глафира! Иди сюда.

Пока она шла, он спросил.

— Когда своих в Нижний Новгород отправляешь?

— Завтра. — И тут же добавил. — Я с Ярославом на днях разговаривал, и мы только и ждали этих вестей. Честно, надеялись, что Ахмат не пойдёт войной, и тогда не надо будет Алёну лишний раз в её состоянии в дороге трясти.

— Ну, что поделаешь, — сказал Григорий, и в этот момент вошла Глафира с Иваном на руках. — Глафира, начинай собираться. В Нижний Новгород поедешь.

— Что стряслось?

Я переглянулся с отцом. Он чуть кивнул… мол, говори, чего тянуть.

— Большая Орда войско собирает. К нам пойдут.

— Вот оно как… — Рука её невольно потянулась к груди. Перекрестилась один раз. — Ох, Божечки, что ж теперь будет-то.

— Всё хорошо будет, — Григорий шагнул к ней, слегка обнял. — Ты Ваньку с Ивой собирай. Нам с Дмитрием спокойнее, если вы там, в Нижнем будете.

— Да-да… конечно, конечно, — сказала Глафира, и по её лицу потекли слёзы.

Честно, для меня сегодня это уже был перебор слез, и я, показав Григорию на дверь, тем самым говоря ему, что пошёл, махнул ему рукой и вышел.

Олена встретила меня в горнице. Стояла у печи, и весь её вид говорил, что она хочет со мной поговорить. И я бы её обошёл, но она шагнула наперерез.

— Дим.

— Что?

— Так нельзя. Алёна беременна, поговори с ней по-человечески.

Я посмотрел на неё и еле сдержался, чтобы не послать куда подальше. Спрашивается, а какое у неё есть право лезть в мои отношения с женой? Она мне кто? Бляяяяяяя….

— Олен, не лезь, — прошипел я. — И запомни, как мне со своей женой говорить, я сам разберусь.

Она несколько секунд смотрела на меня, после чего поклонилась, тем самым выражая свою обиду, и вышла из горницы.

Я и без неё собирался поговорить с женой. Но какого чёрта она лезет?

— «Замуж… её надо непременно выдать замуж! Дам охрененное приданное и по весне сбагрю её!»

Становилось всё сложнее держать её на расстоянии. И хоть пока всё было в пределах нормы, но мысли иногда всё-таки посещали… скажем так, нехорошие.