Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 27 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Не виноват я…

— Молчи и слушай, — перебил я его. — Тебя у ворот промышленного двора видели с бурдюком.

— Ну и что…

— Бурдюк нашли. У задней стены, что к тропке ведёт, где ещё одна моя печь стояла.

Ванька молчал, я же продолжил.

— И к Артёму ты ходил. Свататься к Олене, но он отказал. Голыдьбой назвал. Было дело?

Что-то у него дёрнулось в лице, и я понял, что попал. Но сознаваться он так просто не стал. Ещё полчаса я морально давил на него, пока он наконец-то не поплыл.

А как сломался, так завыл. Рассказал, как принёс бурдюк, как плеснул на доски под стеной, чиркнул кресалом. Думал, кузня сгорит, Артём без дохода останется, спесь поумерит и дочь отдаст. Стратег, блин, малолетний.

Я посмотрел на него.

— Нет. Нихрена ты не этого хотел.

Ванька осёкся.

— Ты знал, что пожар его убьёт. Ты хотел, чтоб Олена без отца осталась. С матерью-то небось думал легче будет договориться. А коли она в отказ, то сироту-то подмять легче. Покладистее будет, да?

Он вытаращился и замахал руками.

— Нет! Нет, господин, я никого убивать не хотел, я только…

Я сплюнул прямо на земляной пол. Поднял его за ворот и со всей дури зарядил в лицо. И как хрустнуло, окрашивая кровью стены. Ванька опрокинулся на спину, зажимая нос, тут же завыл.

— Ну, ты и падаль, — выдохнул я. — Двое людей из-за тебя в земле. УБЛЮДОК, — добавил я с ноги по рёбрам.

После чего я вышел из поруба. Григорий тут же шагнул следом, встал рядом.

— Ты как? — спросил Григорий.

— Честно, не очень, — ответил я. — С одной стороны, рад, что до истины докопался, а с другой, хреново. Так и хочется спуститься и свернуть ему шею. Вот только не думаю, что от этого легче станет.

— Не станет, — ответил Григорий, и тут же спросил. — Что с ним делать будем?

— Ты и сам знаешь.

— Знаю. Просто спросил.

— Петуха красного пустил, людей убил. Не холопить же его за это. Меня люди не поймут.

Григорий засопел.

— Не только люди. Я за Артёма сам голову ему снесу. — Он сделал паузу. — Он мне настоящим другом был. А из-за этого малолетнего дурака… — махнул он рукой.

— Завтра поутру казнь. Если не передумаешь, то начинай точить топор.

Отец кивнул.

— Скажи, что с его отцом делать? — спросил я. — В дружине оставлять его…

— Не горячись, — тут же перебил меня Григорий. — Воронов воин правильный. Я поговорю с ним сам, но могу сразу сказать, что можешь за него не волноваться. Проблем он не доставит.

— Уверен? — с сомнением спросил я.

— Да, — твердо ответил Григорий.

Домой вернулся, когда уже начало темнеть.

Олена сидела у стола. Алёна рядом. Я налил Олене вина, она взяла кружку обеими руками, и когда она поставила её, выпив всё содержимое, я всё рассказал.

Олена внимательно слушала, уставившись в одну точку на столе.

Когда я закончил, несколько минут стояла тишина, после чего она встала и поклонилась в пояс.

— Спасибо тебе, Митрий, что нашёл убийцу моих родителей. — Она сделала паузу. — Мне лучше пойти. Отдохнуть.

Я не стал её останавливать. Когда она вышла, Алёна встала у меня за спиной. Положила руки на плечи, провела ладонью по голове.

— Какой же ты молодец.

Я задрал голову, посмотрел на неё снизу.

— Нихрена я не молодец, Алён. Молодцом бы я был, если б сберёг их жизни. А так только нашёл, кто убил. Это не одно и то же.

Алёна ничего не ответила.