Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 24 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Могу я… — сделала она паузу. — Могу я сказать, что думаю?

— Давай, — ответил я из интереса.

— Ты сильный, господин. Сильный дух тебя оберегает.

— И что это значит? — спросил я, припоминая, что она уже нечто подобное говорила, когда только попала в мой дом.

— Это ничего не значит, — ответила Нува. — Это уже случилось… но я хочу, чтоб ты понимал, что ограничивая себя… живя и считаясь с чужим мнением, ты отталкиваешь духа. Тем самым ты делаешь себя слабее.

— Нува, я нихре… ничего не понял.

Негритянка серьёзно посмотрела на меня.

— Поймешь, когда придёт время.

— Нет, я хочу услышать ответ сейчас, — возразил я, однако Нува сделала вид, что не услышала меня. Более того, когда я направился в её сторону, она тут же начала снимать себя одежду, абсолютно не стесняясь меня. Разумеется, я тут же отвернулся. Тем временем я отчетливо слышал, что Нува продолжает переодеваться.

Немного подумав, я вышел и закрыл за собой дверь.

— «Да уж, Дима… тебя заткнула и переиграла собственная служанка в своём же доме. Герой хренов…»

Семён пришёл ко мне на второй день после пожара.

— Говорил я с Егором. Как ты и просил, без дыбы. Да, и не понадобилась бы она.

— И?

— Ни при чём он, Дмитрий. Я в этом уверен, так человек не убивается, когда вина на нём. В общем, я взял на себя смелость и отпустил его домой. И людям сказал, что держали Егора, дабы разобраться в произошедшем.

Я кивнул, правда не сразу, но кивнул.

После завтрака я взял три десятка дружинников, холопов, телеги, груженные топорами и лопатами, и вместе с Ярославом поехали в промышленный городок. По моему приказу там после пожара не трогали ничего.

Прибыв на место, я слез с Искры, кинул поводья ближайшему ратнику и огляделся, честно не зная с чего начать, и главное, что искать.

Кузница, а если быть точнее, то, что от неё осталось, торчала с провалившейся крышей и обугленными стенами.

— Дим, мы тут чего ищем? — Ярослав пнул головешку. — Ну, сгорела кузня, сплошь и рядом бывает такое. Искра от горна отскочила, недоглядели.

— Искра… — задумчиво повторил я.

— Жалко людей. Но искать-то чего? — продолжал Ярослав.

Я не ответил. Прошёл по кругу стараясь не наступать на обгорелые балки.

У горна я ничего не нашёл. Стены изнутри выгорели вообще ровно, без глубокого чёрного языка, от которого обычно расходится весь огонь. Могло, конечно, всё смыться, ведь позавчера мы тут вёдрами хорошо всё залили.

Затем вылез наружу. Пошёл вдоль восточной стены, там, где от кузницы к тигельной шла тропка, и у самого основания я заметил, что что-то торчит.

Я присел и подцепил пальцами, увидел кусок кожи. Скорее всего, от бурдюка. Поднёс к лицу и сквозь едкую гарь чётко шибануло кислятиной. Ну точно, хлебное вино.

— Вот же ж, — прошептал я.

Ярослав подошёл сзади.

— Это что?

— Это то, чего здесь быть не должно.

Ярослав задумчиво посмотрел на меня.

— Думаешь, поджог?

— Не знаю, — ответил я. — Может, и случайность.

Хотя сам я уже мало в это верил. Немного пошарив рядом с первой находкой, больше ничего не нашёл. Разве что пепел и обгоревшие стропила.

— Эй! — крикнул я ближнему десятнику. — В тот день, что пожар был, кто в карауле стоял? Всех сюда живо!

Я думал, что придётся долго ждать, но мне повезло. Сегодня дежурили те же.

Подошли двое. Оба смотрели мне в глаза, не отводили, а значит не чувствовали за собой вины.