Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 112 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Что такое? — спросила Ольга и обе повитухи подошли поближе.

— Поперечное предлежание, — сказала Инес.

— Бывает, — тут же сказала одна из повитух. — Господь управит, само перевернётся.

— Само не перевернётся, — тут же сказала Инес. — Уже не успеет, нам надо повернуть.

Повитуха, которую звали Аксинья, внимательно посмотрела на Инес.

— Как это… повернуть?

— Руками.

Наступила тишина.

— Это же… — прислонив ладонь ко рту, начала говорить Ольга.

— Больно, — покачала головой Инес. — Но иначе нельзя.

Олена, которая всё это время жалась у двери с полотенцем в руках и пыталась делать вид, что она незаметна, шагнула было к кровати, и Инна мотнула головой, не глядя на неё.

— Иди к Нуве. Сиди с детьми. На такое тебе смотреть ни к чему.

— Но я могла бы… — попыталась возразить Олена.

— Иди.

Что-то в голосе Инны не оставляло пространства для возражений. Олена постояла секунду и вышла.

Инна велела Аксинье принести горячей воды и чистых тряпиц, а сама отодвинула вторую повитуху, которая всё ещё шептала что-то над тряпицей, и наклонилась к Алёне.

— Слушай меня. Будет больно. Сильнее, чем сейчас, но надо повернуть ребёночка.

— Хуже некуда, — сказала Алёна сквозь зубы. И как раз в этот момент пошла схватка, и она судорожно выдохнула, вцепившись в край простыни.

— Амммм… — закусила она простыню.

— Некуда, — согласилась Инес. — Но ты должна не напрягаться. Лежать мягко. Понимаешь?

— Понимаю, — покрывшись потом сказала Алёна.

Ольга встала на колени у изголовья и взяла дочь за руку, стараясь поддержать. Перед тем как начать, Инна дала Алене немного конопляного взвара и, подождав пару минут, начала работать.

Она медленно, насколько могла развернула ребёночка внутри другого живого существа. Алёна почти не кричала. Она сжимала материнскую руку и смотрела в потолок, и тихий протяжный звук вырывался из горла только тогда, когда боль становилась совсем невыносимой.

Аксинья стояла рядом, молчала и смотрела. В какой-то момент Инна повернулась к ней.

— Придерживай здесь, — сказала ей Инес, и показала куда.

Аксинья придержала без слов.

Прошло, наверное, с четверть часа… или больше. Время в такие моменты тянется и одновременно пропадает.

Когда дитя наконец сдвинулось и легло правильно… головкой вниз, Алёна всхлипнула и закрыла глаза.

— Всё, — сказала Инес. — Теперь дальше само.

Аксинья выдохнула. Ольга прижала руку дочери к губам.

И дальше, правда, пошло всё быстрее. Схватки участились, сделались короче, и Инна командовала Алене.

— Давай, ну давай же! — будто уговаривала кого-то несговорчивого.

Когда дитя появилось на свет, на миг наступила тишина, как вдруг раздался прекрасный крик.

Девочка кричала с таким негодованием, будто мир уже с первой секунды сделал ей что-то недопустимое. Инна приняла её, завернула в подогретое полотно, сделала что нужно. Потом подошла к Алёне и положила ей на грудь.

Алёна некоторое время молчала и смотрела на дочь. А потом тихо сказала.

— Аня.

— Красивое имя, — сказала Ольга.

Инна тем временем молча убирала инструменты. Она не подавала вида, но внутри она сильно переживала. Боялась как за подругу, так и боялась подвести Дмитрия, который ей доверил самое главное.

Ольга после Алёны взяла девочку и заплакала.

— Боже, какая же хорошенькая, — сказала Ольга.