Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 113 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Инна завязала сумку, вылила воду и вымыла руки.

— Спи, — сказала она Алёне, забирая Ольгу вместе с девочкой и двумя повитухами из комнаты.

— А когда её кормить? — тут же спросила Алена.

— Скоро, — ответила Инес. — Но не волнуйся, ты этот момент никак не пропустишь.

Алёна усмехнулась и с уставшей улыбкой на лице закрыла глаза.

Инна вышла в коридор и зашла в детскую комнату, в которой сидели Нува, Олена и дети.

— Как всё прошло? — тут же спросила Нува.

— Всё хорошо, — ответила Инес. — У Дмитрия родилась девочка.

— Девочка? — удивилась Нува.

— Ты что, не рада?

— У Дмитрия сильный дух, — серьёзным тоном сказала Нува. — Должен был родиться мальчик.

— Видимо, Бог решил иначе, — сказала Олена.

— Нет, — покачала головой Нува. — Бог не может влиять на такие вещи. Если только…

— Если только что? — спросила Инес.

— Ничего, — ответила Нува. И её лицо стало таким хмурым, что очень не понравилось всем находящимся в помещении. Разумеется, Инна хотела узнать, что именно выдумала в своей голове Нува. Однако услышала за дверью, что кто-то зовёт её.

Но когда Нува, прикрыв глаза, сказала:

— Господин обрадуется, — Инна выкинула плохие мысли из головы. Подумав, что ей просто показалось.

* * *

Через несколько дней я, по согласованию с Марией Борисовной, созвал военный совет.

И когда все расселились сказал, что пора всем по домам.

— А раненые? — с хитрым прищуром спросил Ощера.

Хороший вопрос, нечего сказать. Я и сам примерно час до совета прикидывал, что с этим делать.

— Раненых разместим в Курмыше, — сказал я. — Мои лекари займутся. Как окрепнут, отправятся домой. Кормить, поить и лечить, соответственно, всё за мой счёт.

Ощера помолчал немного, кивнул. И больше возражений не последовало.

Грамоту с распределением трофеев зачитывала сама Мария Борисовна. Она встала, развернула заготовленный лист, прочитала.

И выходило, что себе она оставила десятую часть. Остальное пошло по числу приведённых воинов, у кого больше голов, тому больше добра.

Честно говоря, я ждал спора. Здесь же сидели люди, которые привыкли торговаться за каждый хвост кобылы. Когда дошло до моей доли, Мария Борисовна сказала, что мне тоже десятая часть. Так сказать, с учётом того, что курмышане стояли на острие и истратили весь порох до последней крупицы.

— «Вот и хорошо», — подумал я и отказываться даже мысли не возникло. Десятая часть от сорока тысяч перебитых татар, это было немало. Доспехи, кони, обоз, котлы, меха. Не богатство великое, но точно обделённым себя не считал.

А уже утром лагерь начал сворачиваться.

Это был не быстрый процесс. Снять тысячи шатров по щелчку пальцев не получится. Это часов шесть шума, суеты, ругани и двух сотен мелких недоразумений, каждое из которых требует чьего-то внимания.

Я объезжал лагерь с раннего утра. Воины разбирали шатры, одни держали полотнища, другие вытаскивал колья. Сворачивали в рулоны, увязывали верёвкой, кидали на телеги. Лошадей запрягали тут же, пока одни разбирали, другие уже тащили хомуты, подтягивали постромки.

Раза три я проехал мимо одного и того же десятника, который орал на холопов, чтобы полотнище не волокли по снегу. Холопы кивали и продолжали волочь… Ведь это было не своё, а значит не жалко.

Раненых грузили отдельно. Фёдор и Матвей к тому времени прошлись по всем нестабильным, к слову, их осталось немало. Их укладывали на сани, укрывали мехами и шкурами так плотно, что торчали только лица.