Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 109 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— А если они предложат выкуп? — она чуть наклонила голову. — Богатый выкуп за Хасана.

Я сделал вид, что задумался.

— А зачем нам этот выкуп? — спросил я. — Если потом Хасан придёт мстить? И снова русская кровь польётся. — Я покачал головой. — Её никаким серебром не купишь.

— Ооо, — протянула Мария Борисовна. — Какие мудрые речи.

— Ты спросила у меня совет, — сказал я, — хотя сама прекрасно понимаешь — отпустить Хасана, оставить над собой беду.

— Согласна, — она сложила руки. — И какой у нас выбор?

— Их два, — я серьёзно посмотрел ей в глаза. — Первый… по-тихому, — провёл я пальцем по шее.

— Почему по-тихому? — спросила она.

— Чтобы мучеником не стал.

Она кивнула, понимая, что мученик это знамя, которое может объединить татар на ещё один поход.

— А второй?

— Держать в плену, пока старость не заберёт. Или пока мы не возьмём земли Большой Орды себе. Надо будет внимательно следить за тем, как будут развиваться события между Муртузом и Шейх-Ахмедом. И чем больше они будут воевать за власть в Орде, тем легче потом будет нам.

Мария Борисовна присвистнула. Честно, я даже не знал, что она умеет свистеть.

— Ты хочешь завоевать земли Большой Орды? — с увеличившимися глазами спросила она.

— А почему нет? — спросил я.

— Ну, — она чуть пожала плечом, — раньше ты говорил, что просто убрать угрозу нападения с их стороны. И я для себя сделала вывод, что речь идёт о снятии зависимости.

— Раньше те земли наши были, — сказал я. — Так что мы просто вернём своё. Не сразу, но это сделать надо.

Она смотрела на меня несколько секунд. Потом в глазах что-то изменилось.

— Ты помнишь наш разговор про Боярскую думу? — вдруг спросила она.

Я усмехнулся.

— Такое вряд ли забудешь.

— Я жду тебя в Москве, Дмитрий Григорьевич. — Она наклонилась ко мне. — И очень надеюсь, что теперь у тебя не будет глупых оправданий, чтобы не переезжать.

Я уставился на неё.

— Глупых оправданий?

— Именно.

— Великая княгиня, — усмехнувшись сказал я, — на меня двигалось восемьдесят тысяч сабель Большой Орды и Крымского ханства. Это, по-твоему, глупое оправдание?

— Конечно, — ответила она без малейшего колебания. — Ты специально нагрубил послам Орды, чтобы поскорее найти себе причину остаться в Курмыше. — Если бы не озорные смешинки в её глазах, подумал бы, что она говорит на полном серьёзе. — А я войско собирай, пушки готовь, порох считай, с людьми договаривайся, чтобы нормально экипированных воинов присылали. Всё на меня свалил, а сам… молодец такой. — И показала на меня пальцем. — Совести у тебя нет, Строганов.

Я не нашёлся, что сказать от такой наглости, и как рыба, вытащенная на воздух, открывал и закрывал рот. В итоге просто громко рассмеялся. Мария Борисовна тоже рассмеялась. И когда смог немного успокоиться, произнёс.

— Женщины, и имя вам… коварство.

— Это из Священного Писания? — тут же спросила она.

— Нет.

— Жаль. Звучало бы убедительнее.

Я потянулся к кубку, Мария Борисовна сделала то же самое, и мы чокнулись.

— За победу, боярин Строганов, — сказала Мария Борисовна.

— За победу, — поддержал я тост. И после того, как мы выпили и поставили кубки, сказал. — Ладно… по весне я буду в Москве. Закончу с делами в Курмыше и приеду.

— Я же вижу, что ты не хочешь ехать в Москву, — вдруг сказала Мария Борисовна.