Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 108 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Обязательно награжу твоего отца, — сказала Мария Борисовна.

— Он будет рад принять дар из твоих рук, — ответил я и тут же заметил, что Мария Борисовна приблизилась ко мне. Тогда я решил начать новую тему… и первое, что пришло в голову, был Шуйский.

— Как там Алексей Федорович поживает? Я вчера его после разграбления татарского лагеря не видел.

Мария Борисовна поморщилась.

— Когда ты людей шил, Шуйский уже пьяный ходил, — она покачала головой. — Хотела его озадачить подсчётом потерь, но поняла, что с этой задачей он уже не справится. Холмский, Бледный ранены. Поэтому велела этим заняться Ярославу.

— Ясно, — сказал я и заметив, как Мария Борисовна усмехнулась, спросил: — Что такое? Я сказал что-то забавное?

— Нет, не ты. — Она сделала паузу. — В общем, вчера Шуйский пытался за мной поухаживать.

Я уставился на неё.

— Шуйский?

— Шуйский, — с ухмылкой ответила она, продолжила. — Я была удивлена не меньше тебя. Но, на его счастье, князь Бледный, несмотря на рану в руке, имеет тяжёлую руку. Так двинул ему по шее, что тот аж присел.

— Не подрались хоть?

— Нет, обошлось, — она качнула головой. — Но посмотреть было… занятно. Меня давно так не пытались очаровать. Как сенную девку.

— Давно? — спросил я и тут же усмехнулся. — А такое разве было?

Мария Борисовна посмотрела на меня серьёзно.

— Нет, — сказала она. — И не придирайся к словам.

— Прости, прости, — рассмеялся я, наблюдая как на глазах начала краснеть Мария Борисовна.

Она не улыбнулась в ответ, но в глазах что-то промелькнуло.

— С тобой легко, — вдруг сказала Мария Борисовна. — Шутишь, но легко.

— Всегда пожалуйста, — ответил я.

Она тяжело вздохнула и, сделав глоток вина, спросила.

— Хасан. Что мне с ним делать?

Я помолчал. Готового ответа у меня не было

— Не знаю, — честно сказал я. — Тут думать надо. Можно обменять на что-то выгодное. Можно держать.

— Вот и я не знаю, как правильно поступить.

Мы немного помолчали, и некоторые мысли у меня уже сформировались.

— Мы разбили войско Ахмата, — нарушил я тишину. — До распутицы они новое войско не соберут, просто не успеют. А если б и захотели, некому уже этим заниматься. Хан Ахмат и Сайид мертвы. Из прямых детей Ахмата остаются Хасан, Муртаза, Шейх-Ахмед, остальные его дети Музаффар, Хаджи-Ахмад, Бахадур-султан, Джанай ещё слишком маленькие.

— Получается есть три претендента, один из которых у нас в плену, — подвела итог Мария Борисовна.

— Так и есть.

Она наклонила голову.

— Ты хорошо ориентируешься в том, как обстоят дела в Большой орде. У тебя есть там соглядатаи?

— Нет, — ответил я.

— Тогда откуда сведения?

— От купцов, пленных татар, что по осени готовили кражу моего литейных дел мастера. Так понемногу, по кусочкам стал узнавать лучше нашего врага.

— Понятно, — сказала Мария Борисовна и, сделав непродолжительную паузу, спросила. — Что же, по-твоему, будет происходить в Большой Орде?

— Они сейчас за власть грызться будут… Муртуз и Шейх-Ахмед.

— Я тоже так думаю, — сказала Мария Борисовна. — Вот только вопрос, выгодно ли нам, чтобы они грызлись?

Я посмотрел на неё. На мой взгляд ответ был очевидным. Уверен, что княгиня тоже это понимала. А, значит… значит это прелюдия к чему-то, либо проверка.

— Конечно, выгодно, — сказал я. — Пусть передерутся, нам же от этого только лучше.