Книга Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри, страница 52 – Элис Айт

Теперь, пока не отдохну, не смогу наколдовать даже простенькую иллюзию вроде подмены билета. Вообще удивительно, что у меня получились настолько замысловатые чары. Впрочем, раньше ничто не угрожало моей жизни…

Я бы обдумала эту мысль подробнее, но сознание начало уплывать. Мне требовался сон, причем срочно.

— Джеймс… – позвала я.

— Тебя тоже беспокоит, куда делся тот слуа? – внезапно спросил он.

— Что? – растерялась я.

— Ну, тот мертвец, которого ты сбила поездом и который запрыгнул на крышу. Где он?

— Да какая разница! Может, ветром сдуло…

Но едва я это проговорила, как в дверном проеме появились свешивающиеся сверху ноги в высоких черных сапогах, и слуа запрыгнул в купе.

Он не потерял равновесие. Не заскользил на полу, который уже покрылся снегом, сыплющим через все отверстия. И даже не выдохнул от приложенных усилий. Этот слуа был идеальным воином с мощью и умениями, которые далеко превосходили человеческие. И он стоял напротив нас двоих, уже вымотанных, в тесном купе.

Я застонала. Ну зачем Джеймсу понадобилось о нем вспомнить! Вот не вспомнил бы, и это чудище не пришло бы по наши души!

Из-под капюшона, державшегося на голове, словно он прибит гвоздями, раздалось разъяренное рычание.

— Мне всего лишь нужно было забрать Бет и книгу, и я оставил бы вас в покое! Но вам двоим, конечно же, обязательно нужно сделать все по-своему и испортить!

Вместо ответа Джеймс вскинул револьвер и выстрелил в слуа. Вспышка на миг ослепила меня, ноздри защекотал неприятный запах пороха.

Слуа слегка пошатнулся и с раздраженные шипением опустил взгляд на свежую дыру в груди. Ткань черной накидки дымилась, но кровь не хлынула. Вряд ли она вообще у него была.

Джеймс нажал на спусковой крючок «Миротворца» еще раз и еще, однако раздавались лишь щелчки. Патроны закончились.

— Дьявол! – досадливо выкрикнул он.

Слуа усмехнулся.

— Никогда не понимал, за что чертов старый сквайр тебя так нахваливал. Ты не выделялся никогда и ничем, но он всегда тыкал мне во все твоим именем. Джейми то, Джейми сё… Но смотри-ка, сестрицу он за тебя отдавать пожадничал. Для нее ты все-таки оказался недостаточно хорош.

У Джеймса округлились глаза. Впервые за этот кошмарно длинный день он выглядел по-настоящему пораженным, хотя мы столкнулись с таким количеством чудес, сколько другим и не снилось.

Что-то подсказывало, что у меня вид немногим лучше. Слуа четко сказал «сестрица», хотя почему-то назвал отца старым сквайром.

Этого не могло быть. Мой брат отличался дурным, драчливым характером, ссорился со всеми подряд и не любил общения с родной семьей. Замкнутый и гордый, он часто пропадал то где-то в холмах, то в Эдинбурге, ничего не рассказывая о том, что делает и с кем водит дружбу. Никто не сомневался, что он связался с плохой компанией, что позже и подтвердилось.

Но попасть в число самых жутких подданных Неблагого двора? Нет, Оливер никогда не был настолько отвратителен.

Мне требовалось увидеть его лицо. Во что бы то ни стало. И плевать, что после этого я точно потеряю сознание.

— Джеймс, глаза! – предупредила я и следом выкрикнула, сгущая энергию у себя над головой: – Люмен!

Это было одно из простейших и первейших заклинаний, которым обучали юных магов. Словесная форма для него звучала на латыни, как и у большинства широко применяемых чар. Когда-то весь просвещенный мир говорил на латыни, и это не могло отразиться и на искусстве волшебства.