Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 43 – Вадим Мартовский

Алексей ответил не сразу.

— Я понимаю, что они не верили вам.

— Вот именно.

— И теперь точно не поверят.

В комнате стало тихо.

Ольга Павловна убрала руки со стола.

— Алексей, — сказала она. — Мы не хотели никого наказывать. Но у нас был риск срыва большого контракта. Люди обсуждали коллективное обращение. Были угрозы слить внутренние документы. Мы не могли ничего не делать.

— Можно было поговорить с ними.

— Мы говорили.

— Когда?

Она не ответила.

— Когда люди три недели спрашивают, что происходит с проектом, а им отвечают: «работаем», — сказал Алексей, — это не разговор.

Роман Викторович устало закрыл глаза.

— Ты всегда так говорил.

— Потому что вы всегда так отвечали.

К обеду в корпоративном мессенджере появился первый скриншот.

Там была таблица с пометкой «Конфликтная вероятность: повышенная». Имена в ней были замазаны, но отдел, даты и структура проекта угадывались без труда.

Под скриншотом шло сообщение:

Кирилл: Вот почему нас вчера отключили от задач.

Кирилл: Поздравляю. Теперь мы не сотрудники, а погодное явление.

Через десять минут появился второй скриншот: уведомление о непродлении договора.

Ещё через двадцать — письмо Ольги Павловны о «структурной оптимизации».

К четырём часам канал проекта «Городской кабинет клиента» перестал быть рабочим.

Там больше не обсуждали задачи.

Там спрашивали, кто слил таблицу.

Кто дал НИИ доступ к данным.

Кто именно попал в «группу риска».

Кто решил, что их можно заранее считать опасными.

А потом кто-то написал:

Наташа: Они боялись, что мы устроим конфликт.

Наташа: Поздравляю. Теперь устроим.

Под сообщением поставили сорок семь реакций.

Егор прочитал его у Алексея через плечо.

— Вот тебе и предвидение.

— Они сами это начали, — сказал Алексей.

— Конечно. Люди часто сами начинают то, что с ними сделали.

— Нет, я не об этом. У них давно всё копилось.

— А теперь появилось название. И повод.

Света сидела за соседним столом и переписывалась с куратором. Печатала быстро, стирала, печатала снова.

— Что он говорит? — спросил Алексей.

— Что прогноз подтвердился.

— Уже?

— Формально — да.

— Формально?

Света подняла на него глаза.

— Лёш, я не согласна.

— Но он прав?

Она замолчала.

— Система увидела, что конфликт возможен, — сказала она наконец. — Но она не должна была стать причиной того, что он случился.

— А стала?

— Я не знаю.

— Света.

— Да, возможно, стала.

Егор отодвинул стул.

— Хорошо. Хоть кто-то это произнёс.

— Не радуйся, — сказала Света. — Это не победа.

— Я не радуюсь. Я устал быть единственным человеком, которого раздражает, когда прогноз используют как инструкцию.

— Он не был инструкцией.

— Для тебя — нет.

Она посмотрела на экран ноутбука.

— Значит, мы плохо написали ограничения.

— Нет, — сказал Алексей. — Мы написали их так, чтобы их можно было не заметить.

К вечеру у входа в бизнес-центр стояли шестеро сотрудников «ВекторПлюса».

Алексей увидел их из окна переговорной. Они не держали плакатов. Просто разговаривали, курили, показывали друг другу телефоны. Потом пришёл ещё один человек с камерой.

Ольга Павловна увидела их позже.

— Только не журналисты, — сказала она.

— Почему? — спросил Егор. — Они же помогут понять контекст.

Она бросила на него взгляд.

— Сейчас не время.

— А когда время?

Роман Викторович вышел к людям сам.