Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 120 – Вадим Мартовский

Разоблачительный тип не обязательно врёт. Самое неприятное — очень часто он говорит правду.

Но правда, вытащенная наружу без меры, без согласия и без ответственности, легко превращается в ещё один способ обращаться с человеком как с предметом: показать, переслать, обсудить, распознать, использовать как пример.

Видно — не значит понятно. А опубликовано — не значит исправлено.

Долбоеб бюрократический

Долбоеб бюрократический — это человек, который умеет разделить ответственность так тонко, что виноватых в конце не остаётся.

Один подписал. Другой подготовил. Третий не дочитал. Четвёртый имел доступ, но не полномочия. Пятый обладал полномочиями, но не располагал полнотой информации. Шестой действовал в пределах компетенции. Седьмой уже уволился. Восьмой вообще был на больничном.

В результате случившееся становится не поступком, а «совокупностью организационных, технических и коммуникационных дефицитов».

Бюрократический тип обожает процедуру. В процедуре можно сидеть долго, пить воду из пластикового стаканчика, никого прямо не оскорблять и очень аккуратно обходить вопрос: кто решил, что так можно.

Бюрократия нужна, чтобы установить ответственность. Но в правильных руках она быстро становится самым дорогим способом доказать, что отвечать некому.

Долбоеб цифровой-коллективный

Это частный, но всё более распространённый подвид, возникающий там, где коллективная безответственность встречается с цифровой уверенностью.

Здесь никто никого вроде бы не унижает лично. Просто система посчитала, модель подсветила, алгоритм распределил, журнал зафиксировал, а группа специалистов согласовала интерпретацию. Так человеческая подлость получает интерфейс, а интерфейс — репутацию нейтральности.

Цифрово-коллективный долбоебизм особенно удобен тем, что каждый его участник может сказать правду: данные были, обсуждение велось, вывод не был окончательным, решение принималось не единолично. Неправда начинается только в сумме.

Если классический коллективный долбоебизм прячется за фразой «мы все так решили», то цифрово-коллективный предпочитает: «система показала».

Система много чего показывает. Вопрос всегда в том, кто решил, что именно в этом месте ей можно поверить больше, чем человеку.

Долбоеб обыкновенный

Долбоеб обыкновенный — это не редкий злодей и не законченный идиот.

Он может быть уставшим, образованным, нежным, умным, травмированным, вежливым, тревожным, добросовестным и даже искренне желающим добра. Может любить детей, книги, собак, порядок, справедливость и жареную картошку. Может страдать сам и не желать зла никому специально.

Его отличие в другом: в какой-то момент он перестаёт проверять, что происходит с человеком напротив, потому что уже получил удобное объяснение происходящему.

Ему сказали, что так положено — он согласился. Ему предложили форму — он заполнил. Ему дали переименование — он принял его за облегчение. Ему выдали право наблюдать — он счёл это вовлечённостью. Ему дали возможность промолчать — он назвал это осторожностью. Ему показали чужую глупость — он обрадовался, что сегодня не его очередь.

Долбоеб обыкновенный живёт не где-то отдельно. Он возникает в очереди, на совещании, в чате, на кухне, в комиссии, в семейном разговоре, в комментариях и в голове человека, который читает этот текст с удовольствием, потому что уже вспомнил нескольких знакомых.

Он особенно любит мысль: «Я-то точно не такой».

Короткая справка

Эффект Даннинга—Крюгера — это когнитивное искажение, при котором человек с низким уровнем знаний или навыков может переоценивать собственную компетентность, потому что ему не хватает опыта, чтобы заметить масштаб собственной ошибки.

Но использовать эту справку как быстрый способ назвать другого самоуверенным идиотом — уже отдельный, очень живучий вид человеческого удобства.

Если дочитал до этого места и так и не узнал в себе ни одного из перечисленных видов — поздравляю. Ты не исключение. Ты просто читал невнимательно.