Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 40 – Вадим Мартовский

Даша: Кто может подтвердить приоритеты на эту неделю?

Даша: Нам запускать старую версию или ждать новую?

Даша: Роман Викторович?

Через три дня:

Роман Викторович: Коллеги, не нужно путать отсутствие ответа с отсутствием движения. Работаем.

Там были шутки, после которых никто не ставил смайлики.

Кирилл: У нас есть описание новой логики?

Наташа: Есть. Она называется «будет уточнено отдельно».

Там были увольнения, оформленные как благодарности.

Ольга Павловна: Благодарим Артёма за вклад в развитие продукта и желаем успехов в новых задачах.

Под сообщением — девятнадцать реакций с сердечками.

— Вот, — сказал Алексей. — Здесь всё видно.

— Что именно? — спросил Егор.

— Никто не верит, что проект можно закончить.

— А его можно?

— Можно закрыть.

— Это не одно и то же.

Алексей посмотрел на него.

— Ты знал?

— Что?

— Что они до сих пор не закрыли сервис.

— Я не знал. Но я видел такие проекты.

— Где?

— Везде. У нас в институте, кстати, тоже есть один. Он называется «оптимизация архива». Его начали в две тысячи двенадцатом. Теперь у нас есть старый архив, новый архив и папка «архивфиналточно».

Алексей листал переписку.

— Они не могут признать, что всё зря.

— Не всё зря, — сказал Егор. — Люди получали зарплату. Делали презентации. Один вырос до руководителя. Кто-то купил машину. Другой познакомился с будущей женой на планёрке. Проект может быть бессмысленным, но время внутри него — настоящее.

Алексей поднял голову.

— Ты сейчас защищаешь их?

— Нет. Я объясняю, почему они будут драться за мёртвую лошадь, пока она не подпишет заявление по собственному.

Вечером Роман Викторович нашёл Алексея у автомата с водой.

— Можем поговорить? — спросил он.

Алексей кивнул.

Они вышли на лестницу.

В бизнес-центре было тихо. За стеклом темнело, внизу горели фары на проспекте. На площадке пахло краской и пылью.

— Я знаю, что ты обо мне думаешь, — сказал Роман Викторович.

— Не уверен, что знаете.

— Думаю, уверен.

— Тогда зачем спрашиваете?

Он усмехнулся.

— Всё такой же.

— А вы?

Роман Викторович посмотрел в окно.

— Нет. К сожалению.

Несколько секунд они стояли молча.

— Я не хотел тебя увольнять, — сказал он.

— Но уволили.

— Да.

— Почему?

— Потому что ты был прав слишком рано.

Алексей посмотрел на него.

— Это что вообще значит?

— Ты сказал, что проект не работает. Ты сказал это на общем совещании. При людях, которые два года в него вкладывались. При руководстве, которое уже отчиталось наверх. При клиентах, которым обещали следующий этап.

— Он не работал.

— Я знаю.

— Тогда почему вы продолжали?

Роман Викторович устало провёл рукой по лицу.

— Потому что его нельзя было просто закрыть.

— Почему?

— Потому что тогда пришлось бы признать, что мы два года продавали надежду. Клиентам. Сотрудникам. Себе. А потом что? Сказать: «Извините, мы ошиблись, теперь все свободны»?

— Иногда да.

— Это легко сказать, когда не ты сидишь напротив сорока человек и не объясняешь, почему у них больше нет команды.

— А сейчас что? У них есть команда?

Роман Викторович молчал.

— Я думал, — продолжил Алексей, — что вы просто боялись выглядеть некомпетентным.

— Конечно, боялся. А ты бы не боялся?

— Боялся бы.

— Вот. Ты думаешь, если человек занимает руководящую должность, он перестаёт бояться. Нет. Он просто начинает бояться дороже.