Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 111 – Вадим Мартовский

— Он был нужен.

— Кому?

Директор посмотрел в окно.

— Людям, которые должны работать дальше.

— А если дальше — это снова то же самое?

— Тогда надо работать лучше.

— Это не ответ.

— Нет, — сказал директор. — Это то, что у меня есть.

Он встал.

— Проверка завершится, когда завершится. До этого прошу не давать комментариев и не совершать новых действий без согласования.

— Постараюсь, — сказал Алексей.

Директор посмотрел на него.

— Я бы предпочёл более определённую формулировку.

— Я знаю.

После его ухода Егор тихо сказал:

— «Не совершать новых действий без согласования». Это вообще-то отличная реклама твоей книги.

Телефон Алексея снова завибрировал.

Уведомление с портала:

К вашему материалу оставлен комментарий.

Он открыл.

Комментарий был от пользователя с ником Работникполя_1979.

«Прочитал про спасательного. Хотел написать, что это всё херня и автор ничего не понимает. Потом вспомнил, как вчера орал на жену, потому что она не попросила меня помочь так, как я хотел помочь. Спасибо, наверное. Ненавижу».

Алексей перечитал.

Под комментарием уже стояли ответы.

«Типичный долбоеб семейный».

«Не надо, он уже почти понял».

«А я вообще не понял. Где скачать?»

Он закрыл страницу.

В комнате отдыха кто-то громко сказал:

— Чайник опять не работает.

Егор встал.

— Пойдём посмотрим, как этически устойчивая система справляется с кипятком.

На столе рядом с новым чайником висела табличка:

«Эксплуатация возможна после осмотра специалистом».

Под ней кто-то ручкой дописал:

«Специалист в отпуске до следующей среды».

На кухонной тумбе стояли кружки, пакетики чая и банка растворимого кофе. Вода в чайнике была холодная. Люди заходили, читали табличку, вздыхали и уходили.

Максим посмотрел на чайник.

— Его нельзя включать?

— Нельзя, — сказал Игорь. — Нет акта осмотра.

— А если включить?

— Тогда он будет работать вне установленной процедуры.

Егор наклонился к Алексею.

— Видишь? Система не рухнула.

Алексей смотрел на табличку.

— Нет, — сказал он. — Она просто временно запретила кипяток.

Эпилог. Коробка

Через неделю после того, как институт временно запретил кипяток, Алексею пришло уведомление из ПВЗ.

Ваш заказ ожидает получения. Срок хранения — до воскресенья.

Он не помнил, что заказывал.

Последние недели вообще плохо укладывались в память по нормальному принципу. События не шли одно за другим. Они лежали кучей: комиссия, объяснительные, звонки от Лидии, сообщения от Егора, два письма из юридического отдела, просьба «уточнить контекст размещения материала», новая карточка в кадровой системе — «сотрудник временно ограничен в части публичной коммуникации».

Света написала, что ей предложили участвовать в «общественном консультативном контуре» обновлённого проекта. Она ответила, что сначала хотела отказаться, потом решила прочесть положение, потом прочла и захотела отказаться уже с приложением на семь страниц.

Игоря перевели в группу технического аудита. Он сказал, что это почти повышение, если не задумываться о том, почему тебя поставили проверять систему, которую ты помогал строить. Максим снова ходил на тренинги — теперь по «ответственной речевой открытости». Он переслал Алексею слайд, где говорилось: «Признание ошибки не должно усиливать дестабилизирующий нарратив».

Егор ответил на это голосовым сообщением длиной сорок секунд, из которых тридцать две были слышны только вдохи, а потом: «Они всё-таки изобрели способ извиняться так, чтобы никто не почувствовал себя извинённым».