Книга Панцирная пехота, страница 122 – Денис Громов

Она поправила платок.

— Так пусть уж учёный лезет.

Я взял его.

Он у меня отработал четыре года, потом уехал учиться в техникум, потом вернулся и работал в области ещё лет пятнадцать.

Про это я, впрочем, забегаю вперёд.

* * *

К маю сорок шестого моя группа выросла с двадцати двух человек до пятидесяти одного.

Ни одного из этих двадцати девяти новых я не искал и не отбирал.

Их привели.

И вот тогда я в первый раз понял, как эта работа будет устроена на самом деле, и что все мои три тетради, две памятки и одно пособие были только подготовкой.

Потому что научить сто тысяч человек тридцатью инструкторами невозможно.

А научить двадцать два, которые приведут по двое, - можно.

Я в тот вечер сел и посчитал.

Двадцать два человека, каждый приводит двоих за полгода. Через полгода их шестьдесят шесть. Ещё через полгода - двести. Через два года - тысяча восемьсот.

По одному району.

Я перепроверил дважды и потом ещё раз, на другой бумаге, потому что не поверил.

Цифра держалась.

И вот тут я понял то, чего не понимал три года: всё, что я делал с июня сорок третьего, было устроено неправильно.

Я всё это время пытался донести знание сверху вниз.

Написать бумагу, издать её, разослать, расклеить на сельсовете. Одна памятка на двенадцать тысяч сёл, одно пособие на пятьсот районов, тридцать инструкторов на сто тысяч человек.

Сверху вниз оно не идёт.

Оно застревает на клейстере, на выгоревшей бумаге, на председателе, который приклеил лист повыше, чтоб не украли.

А снизу вверх - идёт.

Полякова приводит двух учительниц, потому что у неё в классе четверо калек. Колька приводит приятелей, потому что боится, что они полезут как Витька. Никита Фомич приводит троих из Гнилиц, потому что он там всех знает.

И это работает, потому что каждый из них приводит человека, за которого лично отвечает.

Я в ту ночь исписал одиннадцать страниц.

И к утру у меня было то, что я потом называл про себя правилом двойки и что через шесть лет вошло в инструкцию Осоавиахима почти без изменений.

Оно было простое.

Обученный не считается обученным, покамест не привёл и не подготовил двоих.

Не рассказал, не показал - подготовил, с проверкой на учебном поле в присутствии инструктора.

Тот, кто не привёл никого за год, из списков исключается.

Тот, кто привёл двоих, получает право вести самостоятельные работы.

Я отвёз это в областной совет в июне.

Меня выслушали и не приняли.

Не отвергли - именно не приняли: сказали, что предложение интересное, что его надо изучить и что вопрос требует согласования.

Я потом узнал почему, и причина оказалась не в глупости.

— Товарищ Ковалёв, - ответил инструктор облсовета, немолодой человек с усталым лицом. - Я вам объясню, а вы не обижайтесь.

Я молча кивнул.

— У нас отчётность по количеству подготовленных, - он показал на папку. - Область отчитывается перед республикой, республика перед Центральным советом.

— Так.

— А вы предлагаете считать подготовленным только того, кто привёл двоих. То есть у нас в отчёте цифра упадёт втрое.

Он поглядел на меня.

— И как я это объясню?

Вот тут я и получил урок, которого мне не хватало все три года.

Дело было не в том, что мою мысль не поняли.

Дело было в том, что она ломала счёт, а счёт был устроен так, чтобы измерять не то, что нужно.