Книга Панцирная пехота, страница 114 – Денис Громов

Серую, скверно отпечатанную, сто двенадцать страниц.

Я узнал её мгновенно.

— Вот, - показал он. - Единственное, что у вас есть. Пособие курсов инженерного управления фронта, издано в сентябре, тираж пятьсот.

Он полистал её.

— Написано толково. Кем - не знаю, фамилий нет.

Он положил книжку.

— Изучите её наизусть, - велел он. - Другой не будет.

Я сидел в четвёртом ряду и глядел на свою книжку в его руках.

И вот тут, впервые за все два года, я наконец что-то почувствовал.

Не гордость.

Я почувствовал ужас.

Потому что тридцать человек в этом зале должны были с одной серой книжкой на всю страну научить неизвестно кого делать то, чему меня самого учили Панкратов, Северцев, Верещак и четыре мёртвых мальчишки.

И я знал, чего в этой книжке нет.

В ней нет того, что человек понимает только руками, и того, что понимает только через свою ошибку.

— Товарищ полковник, разрешите вопрос.

Он поглядел на меня.

— Слушаю вас, младший лейтенант.

— Сколько человек нам предстоит обучить?

Полковник помолчал.

— По расчётам Центрального совета - около ста тысяч, - доложил он. - За два года.

По залу прошло движение.

— Сто тысяч на тридцать инструкторов, - договорил он. - Считайте сами.

Я посчитал.

Три тысячи триста человек на каждого.

За два года - это по четыре с половиной человека в день, включая воскресенья.

И вот в эту минуту я понял, чем буду заниматься до конца жизни.

* * *

После инструктажа нас распределяли.

Распределял тот же полковник, по списку, называя область и фамилию, и все тридцать человек стояли и ждали своей.

Мне досталась Орловская.

Я подошёл к столу и переспросил, потому что решил, что ослышался.

— Товарищ полковник, Орловская?

— Орловская, - подтвердил он, не поднимая головы. - А что, не устраивает?

— Устраивает, товарищ полковник.

— Тогда получайте предписание.

Я вышел на улицу с этой бумажкой и стоял, наверное, минут десять.

Орловская область.

Курская дуга, хутор с погребом под дорогой, Поныри, Орёл с двенадцатью кварталами между двух рек. Двести тридцать пятый отдельный сапёрный батальон, в котором я начинал в июне сорок третьего.

Каменка Елецкого района, где лежала больная мать и где через четыре месяца её похоронят.

Меня посылали работать туда, откуда всё началось.

* * *

В Орёл я приехал двадцать девятого октября.

Город стоял разбитый, но живой: ходили трамваи по одной линии, работали три школы, на вокзале торговали пирожками.

Районный совет Осоавиахима помещался в двух комнатах бывшей аптеки.

Меня принял председатель - пожилой человек с орденом Красной Звезды и без правой кисти, - и первое, что он сделал, это вытащил из шкафа папку и положил передо мной.

— Товарищ младший лейтенант, вы читайте, а я покамест чаю поставлю.

Я открыл папку.

Там были заявки.

Заявки от сельсоветов на разминирование: поле за околицей, погреб, овраг, участок дороги, школьный двор.

Я стал считать.

На сто восьмой я перестал.

— Товарищ председатель, а сколько их всего?

— Триста сорок две, - ответил он, не оборачиваясь. - На двадцать девятое октября.

— За какой срок?

— С августа сорок третьего.

Он поставил чайник и повернулся.

— Их и раньше подавали, только тогда было некому принимать.

Он сел напротив.

— Товарищ младший лейтенант, я вам сразу скажу главное, чтоб вы не строили планов.