Книга Любимый плут, страница 49 – Кэролайн Линден

Во внутреннем дворе фабрики тоже было оживленно. Рабочие катили тележки, груженные продукцией, к печам для обжига, в мастерские для покрытия глазурью и росписью, в сушильные камеры. Из коттеджей для рабочих и общежитий через березовую рощицу торопливо тек последний людской ручеек. Если смотреть с вершины холма, от Перузия-холла, все было четко, хорошо организовано и рождало ощущение процветания.

Должно быть, Бианка, удовлетворенная, слишком громко вздохнула, обратив на себя внимание Сент-Джеймса. Он шагнул к ней:

— Устали от ходьбы?

Она насупилась.

— От такой короткой прогулки? Конечно, нет. А если вы устали, — добавила она торопливо, — можете отдохнуть в Перузия-холле. Экономка миссис Хиксон все для вас сделает.

Макс усмехнулся:

— Да, я запомню… на будущее.

Вниз с холма они спускались вместе.

Миновав ворота фабрики, Бианка повернула направо, к своей мастерской. В южном крыле была самая хорошая освещенность, поэтому здесь работали художники и глазировщики. К ее удивлению, Сент-Джеймс последовал за ней.

— Папина контора вон там, — указала она на вход в центральный блок.

Отец любил находиться в центре всего и оттуда наблюдать за работой в главных мастерских, где, собственно, и производили посуду.

— Я знаю, — ответил он коротко.

Бианка остановилась:

— Вам нужно туда, сэр, в контору, чтобы читать и обсуждать контракты с моим отцом.

— Мы занимались этим вчера, — возразил Сент-Джеймс. — Сегодня мне хотелось бы закончить осмотр фабрики. Нет желания устроить мне небольшую экскурсию?

Она прищурилась:

— У меня нет на это времени. Если войдете в ту дверь, то окажетесь в конторе Неда, который надзирает за фабрикой. Думаю, он с радостью все вам покажет.

— Да, он очень ответственный, но мне не хочется отрывать его от работы.

Сент-Джеймс неожиданно улыбнулся и кому-то коротко поклонился. Проследив направление его взгляда, Бианка увидела отца, который смотрел на них. В знак приветствия он поднял руку, но она повернулась к нему спиной, поскольку еще не простила его за сцену, которая разыгралась в ризнице.

Не говоря ни слова, Бианка отправилась к себе в мастерскую: пора приниматься за работу, открыла дверь ключом, который носила на шее на тонкой цепочке, и вошла внутрь.

Впервые за всю неделю девушка почувствовала себя дома и с удовольствием вдохнула знакомые запахи. Тут пахло древесным спиртом и эмалью, а еще присутствовал слабый аромат скипидара, но это было ее личное пространство, покинутое лишь для того, чтобы очертя голову броситься в брачную авантюру.

Тут неожиданно в ее святая святых вошел этот мужчина, и момент мира и покоя угас, как свеча, которую задули.

— Ваше рабочее место, полагаю?

— И как вы догадались? — С крючка за дверью она сняла толстый рабочий фартук и повязала. — Я предпочитаю работать в тишине.

Сент-Джеймс улыбнулся:

— Конечно. Не собираюсь мешать вам.

Что ж, прекрасно! Посмотрим, на сколько его хватит. В лучшем случае ему станет скучно уже через час, и он отчалит.

Увы… Сент-Джеймс уселся на стул рядом с ее рабочим табуретом и погрузился в изучение контрактов. Бианка набрала было в грудь воздуха, собираясь возмутиться, но неожиданно передумала. Ей это безразлично. Она сможет игнорировать его, где бы он ни сидел.

Обложившись блокнотами, она просматривала записи, чтобы напомнить себе, каких успехов добилась несколько дней назад. Рубиновая глазурь проявляла упрямство — получалась слишком темной, на ее вкус. Ей хотелось, чтобы она имела цвет спелой земляники, а не бургундского вина.