Книга Любимый плут, страница 46 – Кэролайн Линден

Эти его кривые ухмылки и вопиющие заявления, что она придет к нему сама, Бианку ввергали в пучину гнева. Такой он прямо неотразимый! Пусть скажет спасибо, если она не отравит его в ближайшее время.

Ее так и подмывало его разбудить: надеть ботинки и походить туда-сюда, громко топая. В комнате рядом стояла тишина, и Бианка представила, как он прикрыл голову подушкой, чтобы не слышать, как она справляет нужду и приводит себя в порядок. Впрочем, какое ей до него дело? В конце концов, никто его сюда не звал.

Выходя из спальни, Бианка бросила последний угрожающий взгляд на дверь в соседнюю комнату. Надо попросить кого-нибудь из рабочих подняться сюда, на холм, и забить ее гвоздями.

Она двинулась вниз по ступенькам, привычно касаясь костяшками пальцев низкого потолка там, где лестница делала поворот. Когда они с Кэти были маленькими, она всегда подпрыгивала на верхней ступеньке, чтобы достать пальцами до этого кусочка потолка, и однажды не рассчитала силы и кубарем пролетела по лестнице в холл. Кэти бежала следом и громко звала маму. Та прибежала, подняла младшую дочку поцеловала и на руках отнесла в постель. Три дня ей пришлось лежать, чтобы голова пришла в порядок и затянулись ссадины. И все это время мама сидела у ее кровати и развлекала то сказками, то пением.

Какой это был тогда счастливый дом!

Она вошла в столовую, которая примыкала к кухне. Все здесь было просто, по-свойски, без всякого пафоса. В отличие от обеденного зала в доме отца, с высокими окнами и серебряными канделябрами, тут все было привычно и удобно, как во всем доме: полы чуть прогибались и поскрипывали, белая краска на стенах лежала неровно, а камин постоянно дымил и почернел от времени. Мебель по большей части осталась той же самой, что и была в ее детстве: ничего не подошло для нового величественного особняка, куда переехала семья. В столовой стоял тот же буфет орехового дерева с сушилкой для посуды, обычный овальный стол со стульями, скамья с высокой спинкой возле камина. Все было на прежних местах, и создавалось впечатление, что вот сейчас чуть скрипнет старое кресло и поднимется мама…

Увы, сегодня, едва открыв дверь в знакомую до боли комнату, она остановилась на пороге. За столом сидел этот невозможный мужчина, и, судя по всему, уже достаточно давно.

При ее появлении он оторвался от бумаг, которые просматривал, и взглянул на нее поверх очков на носу.

— Доброе утро, миледи, — приветствовал он ее улыбкой. — Мэри, подайте шоколад миссис Сент-Джеймс.

Служанка неуверенно взглянула на Бианку, ожидая подтверждения, потом кивнула и исчезла в кухне.

Бианка напомнила себе, что дышать нужно глубоко, сохранять спокойствие и никак не реагировать на то, что он делает или говорит. Она постаралась сесть как можно дальше от него, но стол, к сожалению, был невелик — намного меньше, чем ей запомнилось, — поэтому они все равно едва не соприкасались коленями.

— Вы рано встаете, — холодно заметила Бианка, стараясь не обращать внимания на его откровенное разглядывание ее фигуры.

— Как всегда.

Судя по количеству тарелок, стоявших перед ним, он уже плотно позавтракал, а сейчас наслаждался кофе. Она не слышала ни малейшего шума из его спальни, и ее неприятно удивило, > что он спустился вниз еще до ее пробуждения.