Книга Любимый плут, страница 137 – Кэролайн Линден

— Все это очень странно, — заметил Сэмюел, бросив беспокойный взгляд на дочь, когда они сидели за столом. — Ты уверена, что камердинеру ничего не известно?

Бианка покачала головой.

— Камердинеры всегда знают больше, чем говорят. — Френсис положил в рот кусок жареной гусятины и скормила такой же Тревору, сипло дышавшему рядом с ее креслом. — Позови его, и, возможно, добьемся от него чего-нибудь вразумительного.

— Я уже говорила с ним. Он ничего не знает, — тихо сказала Бианка.

Лоренсу все больше нравилась Дженни, и после двух долгих и напряженных дней отсутствия Макса он начал просить не выгонять его и стал кладезем информации.

Под угрозой увольнения Лоренс поклялся, что ему неизвестно, ни куда уехал Макс, ни тем более зачем, и предположил, что его хозяин вел довольно непутевую жизнь в Лондоне до того, как сделал предложение наследнице Перузии. Рассказал он и о своем прежнем нанимателе, друге Макса, который лишился двухсот восьмидесяти фунтов за одну ночь в игорных заведениях Воксхолла — в компании Макса, кстати, — и был вынужден бежать из Лондона. Он также признался, что их дом в Лондоне снимал лорд Кеткарт для своей любовницы, что этот дом потребовал серьезной уборки, чтобы стать пригодным для жилья, после скандальных вечеринок, которые в нем устраивались (принимал в них участие и Макс). Еще он рассказал, что хозяин посылал его в Чипсайд, где Бианка обмеряла магазин, с указанием проследить за мужчиной, про которого Лоренс знал, что этот человек как-то связан с прошлой жизнью Макса и представляет опасность.

Еще он признался, что получил приказание следить, чтобы письма из Ридинга немедленно передавались хозяину и что Макс всегда расстраивался из-за них, хотя из-за чего конкретно — Лоренс не знал. Вдобавок Макс строго предупредил его, что никто, в особенности Бианка, не должен о них знать.

Вот это глубоко ее ранило. Бианка знала, что у ее мужа было непростое прошлое, и совсем не удивилась, что и друзья у него тоже не приличные джентльмены. Вполне резонно, что он не мог признаться в этом в первое время, но теперь, ей казалось, они могли бы быть честными друг с другом.

До сих пор от Макса не было никаких известий.

— Он должен что-нибудь знать! — Френсис отказывалась поверить, что Лоренс сказал правду, и наставила вилку на Бианку. — Ты слишком распустила своих слуг, дорогая. Расспроси его с пристрастием!

Бианка, которой было известно, насколько ее двоюродная бабка снисходительна к своим слугам, посмотрела на нее удивленно:

— Я расспрашивала. Он ничего не знает.

— Мне все-таки кажется, мы получим объяснения, когда Сент-Джеймс вернется, — встрял отец. — Раньше он никогда не проявлял себя вероломным или ненадежным.

«Верь мне». Макс просил ему верить, повторяя это время от времени, и никогда ее до этого не предавал. Ей приходилось бороться с собой, чтобы продолжать верить в него. Разумеется, для всего этого должна быть весомая причина. Должна быть!

В молчании она отпила вина.

— Я получил еще одно письмо от Кэти, — сообщил отец, изобразив веселость, чтобы поменять тему. — Она скоро приедет.

— Время возьмет свое, — заявила Френсис. — А то шляется по всему Стаффордширу и совсем не думает об оставшихся дома!

Бианка встрепенулась:

— Когда ты ее ждешь, папа?