Книга Любимый плут, страница 105 – Кэролайн Линден

Несмотря на прежнюю браваду, теперь она испытывала странный приступ боли при мысли, что ей придется выслушать исповедь о дамах, которые знали о нем то, чего не знала и, скорее всего, не узнает она, хоть и стала ему женой.

— Хотите услышать? — усмехнулся Макс. — Или предпочтете, чтобы прошлое осталось в прошлом? Я готов рассказать вам столько, сколько захотите узнать.

Она обдумала его слова. Слушать пикантные подробности о его похождениях ей совершенно не хотелось, но все-таки узнать побольше о нем самом было бы любопытно, тем более что он предлагал рассказать ей о себе все…

— Нет, ваши любовницы мне неинтересны, — мягко сказала Бианка. — А вот побольше узнать о ваших родителях, других родственниках, о том, как вы жили, было бы неплохо.

После долгой паузы, тяжело вздохнув, тихо и задумчиво Макс заговорил:

— Моя мать была красавицей: темноволосая, голубоглазая. Она была очень мягкой и доброй и не заслуживала такого к себе отношения со стороны отца, законченного негодяя. Мне кажется, что он женился на ней только потому, что она держала его на расстоянии, а отец не привык, чтобы ему отказывали. Старый Максимилиан заявил, что она не получит никаких денег, пока они не обвенчаются в церкви. Решив заполучить ее состояние, которое оказалось более чем скромным, он и женился на ней, бедняжке.

— Каким он был? — не могла не спросить Бианка.

Макс что-то буркнул с отвращением, но все-таки продолжил:

— Более эгоистичных людей мне не приходилось встречать. Кроме собственных желаний и потребностей, его ничто не волновало. Он мог обругать ее, оскорбить, мог исчезнуть на месяц, не давая ничего знать о себе и не оставив денег. В одну такую зиму нам пришлось вернуться к деду в Линкольншир, чтобы не умереть с голоду.

— Но ваш отец…

— Ему не было дела до того, что мы голодаем, — заметил Макс с горечью. — Он предпочитал красивую жизнь и что есть сил добивался ее, даже если это означало, что придется бросить нас. В тот год он нашел себе богатую вдову. Не знаю, было ли ей известно, что он женат, а может, это не имело значения. И они уехали не то во Францию, не то в Бельгию или Голландию. Обычно он всегда возвращался, когда очередная пассия уставала от него, но всегда ненадолго. Ему никогда не сиделось на одном месте, он вечно был чем-то недоволен, и в первую очередь женой и сыном, хотя, как мне кажется, он просто бегал от долгов.

О господи! Бианка даже предположить не могла, что такое возможно. Ее отец ни за что не оставил бы семью умирать от голода. Сэмюел постоянно заботился даже о дальних кузенах или их вдовах, о женах пьющих племянников, о детях беспомощных соседей: давал им работу, выплачивал ежегодную помощь, отсылал корзины с едой… И это в дополнение к тому, что платил он своим рабочим намного больше, чем другие хозяева. Перузия поддерживала не только свое домашнее хозяйство в Марслипе.

Внезапно Бианка ощутила такой прилив любви к отцу, вспыльчивому, упрямому, что едва не прослезилась.

Почувствовав, что Макс не хочет говорить о своем отце, она спросила:

— А у деда вы были счастливы?

— В Линкольншире? — У него приподнялись и опустились плечи при вздохе. — Наверное. У деда было большое хозяйство, меня, мальчишку, предоставляли самому себе, чему я был очень рад: мне нравилась свобода.