Книга Зимние Боги и Змеи, страница 169 – Венди Хейсс

Впереди показались окраины деревни, значит, мы приближались к городу. Длинные ряды крыш из чёрного камня тянулись на многие мили. Магически выращенный оникс отгонял холод, а дома стояли ровными аккуратными линиями.

— Может, сначала удовлетворим требование, а уже потом встретимся с остальными? — предложил Килиан и указал на трактир. Возразить я не могла, желудок уже сводило от голода. Если он заурчит ещё раз, начну жевать снег.

Мы вошли в огромный гулкий трактир, где сидело всего несколько человек. Все тут же повернулись к нам. Холодные взгляды и неприязненные лица, но никто не осмелился сказать ничего дурного настоящим Исийордцам. Жители Бриски слишком многое пережили и знали, что нужно делать, чтобы выжить. Молчать.

Грудь пронзила боль при мысли о моём народе, который прятался боги знают где в мире, равнодушном к его страданиям.

— Во имя небес, что с вами стряслось, тыковка? — к нам подошла пожилая трактирщица и принялась разглядывать наш потрёпанный вид. Её глаза задержались на моей форме и двух золотых кольцах.

— Патруль, — коротко ответила я. В её взгляде не мелькнуло отвращения, обычного для жителей Бриски при виде Исийордцев, особенно солдат.

— Вас что, отправили патрулировать волчью стаю? — пошутила она, уперев кулак в бок. — Они вас хорошенько потрепали. Что принести?

— Еду, пожалуйста. Много. Только без мяса, — я поморщилась от громкого урчания собственного живота.

— Эль? — спросила она.

— Да, — мне хотелось онеметь и отвлечься. Увидеть звёзды, позволить миру кружиться, пока сама не рухну.

— Нет, — жёстко приказал Килиан. — Только воду.

Я испепелила его взглядом, но он лишь невозмутимо смотрел на меня, пока трактирщица уходила. Этот взгляд уже начинал смущать. Почему он постоянно пялился? Ела, он смотрел. Шла, он смотрел. Я говорила, он смотрел. Что бы ни делала, он просто смотрел. Неужели я и правда была настолько занятной диковинкой?

— Без мяса? Откуда тогда берутся мышцы для тренировок и силы, чтобы таскать за собой этот тяжёлый язык?

Я фыркнула от столь неприкрытого оскорбления.

— Не обязательно запихивать в себя мёртвое животное. И что… что у тебя за выражение? — спросила я, проведя ладонью перед лицом. — Озадаченное?

— Значит, убийства ты оправдываешь, но жестокость к животным уже переходит черту?

Я пожала плечами.

— У ибриса свой список нравственных принципов.

— Или их вовсе нет.

Я подавила раздражение от его бесстрашия.

— Как пожелаешь.

Он провёл ладонью по лицу, а затем уставился так, будто видел насквозь, и спросил.

— Тебе не тяжело? Отнимать жизнь?

— Не тяжелее, чем дышать.

— Лгунья.

Я нахмурилась.

— Что?

— Лгунья. Хочешь, по буквам произнесу? — в его холодном выражении не изменилось ни крупицы, но по моей реакции он явно забавлялся.

Откуда он знал? Я тяжело вздохнула. Зачем вообще позволяла этому ублюдку выводить меня из себя?

— Раз ты и так знал, зачем спрашивал? Скучно и захотелось поговорить? Тогда у меня есть куда более интересные темы.

Он откинулся на спинку стула и оглядел трактир.

— Мне нравятся твои выдумки. Они забавляют. То, как ты маскируешь слова, поступки и себя саму, невероятно занятно. Не говоря уже об изобретательности.

— Ты меня полностью разгадал, — поддела я и наклонилась над столом. — Знаешь, почему я тебя терплю, Килиан?