Книга Зимние Боги и Змеи, страница 111 – Венди Хейсс

Её отряд уже ждал у беспокойных конюшен, вокруг которых сновали готовые к патрулю солдаты. Морф каркнула в небе и, взмахивая чёрными крыльями, пошла на снижение. При приземлении снег взметнулся облаком, а птица обернулась кобылицей.

— Сноулин, сестра, — окликнул мужской голос издалека.

Черты принцессы застыли от убийственной ярости, сквозь которую проступало раздражение.

— Рубен, полукровка, — с отвращением отозвалась она, натянув фальшивую улыбку.

Она так разговаривала с родным братом? Я потёр глаза. Она так разговаривала со всеми.

— Очаровательна, как всегда, — сухо заметил он.

— А раздражительность всё ещё твоя лучшая черта.

Он скривился и впился в неё взглядом, но её это не задело.

— Снова едешь выводить отца из себя? — спросил он, стряхнув невидимую пылинку со своей необычно украшенной тёмно-синей формы. Из-под воротника и рукавов выглядывали оборки белой рубашки, а по рукавам и брюкам вилась золотая вышивка. Золотых колец, обозначавших звание, у него не было, зато на груди блестела брошь в форме стрелы. Они совершенно не походили друг на друга. Она тоже была по-своему вызывающей, однако ей не требовалось облачаться в украшения и символы власти, чтобы все поняли, что власть у неё есть. Достаточно было одной её осанки.

— Едешь, чтобы какой-нибудь лорд пощекотал тебе яйца? Разве этим не занимается твоя мать? Бедное драгоценное дитя, мамочка совсем тебя забросила? — она подошла поправить его кружевной воротник. Он едва не отшатнулся, но она удержала его на месте. Румянец залил бледное лицо и пополз вниз по шее.

Я поморщился от картины, которую она вложила мне в голову, а её друг рядом со мной содрогался от беззвучного смеха.

Он прочистил горло. Оранжевые тени смущения клубились вокруг головы, будто лицо вот-вот вспыхнет пламенем.

— Я еду в Аринт. Отец поручил мне обсудить новую сделку с…

— Вот тут, — она подняла ладонь, перебивая его, — ты меня и потерял.

— Завидуешь, — огрызнулся он. — Я, наследник Исийорда, занимаюсь важным делом.

Разве наследницей была не она? Сайлас собирался передать трон неблагословлённому сыну? Неужели он так скоро намеревался отказаться от короны? Обычные люди ведь редко доживали даже до семидесяти.

Она выдержала короткую паузу, а затем взвыла от смеха и согнулась пополам, держась за живот, пока на глазах не выступили слёзы.

— Вот этим я буду развлекаться неделями.

— Но это я, — настаивал он, оскалившись.

— Если тебе так спокойнее спится, полукровка, даже притворюсь мёртвой. Неужели не понимаешь, что состаришься и иссохнешь за свою жалкую смертную жизнь, пока мой отец будет носить эту проклятую корону, возможно, целую вечность?

Он отступил на полшага, всё ещё пылая злостью.

— Отец найдёт способ.

Продлить жизнь? Неужели неблагословлённые настолько невежественны в вопросах наших сил и нашего образа жизни?

— Он многое, но точно не бог. Хотя, — она остановилась и подняла палец к небу, — даже боги не помогут. Ты неблагословлённый не просто так. Для тебя нет бога, нет благословения, нет вечности. Только короткая, морщинистая и жалкая жизнь.

В этом я был с ней согласен, если не считать необходимости обрамлять мысль оскорблениями.

— Ты тоже человек. Благословлённая или нет.

— И не говорила, что нет. Но я не играю в наследника, полукровка.