Книга Зимние Боги и Змеи, страница 110 – Венди Хейсс

Она вылетела из комнаты, словно собиралась на бойню. Едва ступив в коридор, нахмурилась и принялась принюхиваться. Эта женщина была странной во всех смыслах, и человеческих, и нечеловеческих. Человеческая оболочка скрывала нечеловеческую силу, которая ощущалась и в её словах, и в самом её присутствии. Она почти не спала, а если и засыпала, то в самых неподходящих местах. Ненавидела людей, за исключением повара и нескольких друзей, а детей особенно. В шахматы играла отвратительно, еду перебирала, если вообще вспоминала поесть. Я мог бы перечислять её пороки до бесконечности.

Она резко обернулась с озадаченным видом, затем медленно приблизилась и остановилась так близко, что я мог различить отдельные пряди её волос. Что она задумала?

Я упёр два пальца ей в лоб и мягко отодвинул её голову назад.

Она медленно моргнула и подняла глаза к тому месту, которого я коснулся.

Я убрал пальцы, сделал шаг назад и сказал.

— Говорите оттуда. Оскорбляйте оттуда. Спрашивайте оттуда.

Она постепенно нахмурилась.

— Ты мне теперь приказываешь?

— Обозначаю границы, Ваше Высочество.

Я не сказал ничего смешного, однако она усмехнулась.

— Многие из твоих пытаются установить эти… границы, хотя, вероятно, мечтают проснуться в моей постели. Тебе настолько трудно держать себя в руках, что понадобились границы?

Она выпятила нижнюю губу и насмешливо захлопала ресницами.

На виске дёрнулся нерв, но я сохранил самообладание.

— Должно быть, у вас огромная кровать, раз в ней помещаются ваши убийственные замашки, раздутое самомнение, моя неприязнь к вам и ещё мы оба.

— Королевского размера, — сказала она, сверкнув хищной улыбкой.

Интересно, существовало ли вообще что-нибудь, способное её оскорбить?

Кай хмыкнул с другого конца коридора.

— Продержись вторую неделю, солдат.

Она взглянула в окно на слабый дневной свет.

— Сейчас день.

Я приподнял бровь.

— Проницательное наблюдение.

Она раздражённо моргнула.

— Почему я теперь ещё и твою физиономию вижу? Где Мал?

Мал? Почему она называла моего брата Малом?

— Сегодня утром он уехал обратно в Адриату. Его мать снова слегла. Он скоро вернётся.

Дриада опять почувствовала себя хуже. В последние месяцы приступы случались всё чаще. Мал никогда не знал, не окажется ли очередной последним, поэтому каждый раз оставался рядом с ней.

— Разве вы не братья?

— Сводные, — пояснил я, отступая ещё на шаг. Взгляд скользнул по её тёмно-синей форме. — Мы куда-то направляемся?

— Да, — сказала она, постучав по двум золотым кольцам над нагрудным карманом. — Я капитан, помнишь?

Я едва не прокусил себе язык, но всё равно процедил.

— Позволю себе спросить, зачем? Вам обязательно этим заниматься? Разве в Исийорде не больше солдат, чем в любом другом королевстве Дарданеса? Неужели без вас никак не обойтись там, где грозит опасность?

Она закатила глаза и пошла по коридору своей размашистой походкой.

— Мы обязаны разговаривать?

Я быстро последовал за ней.

— А вы обязаны не отвечать на мои вопросы?

Она подняла руку и принялась считать на пальцах.

— Хочу. Нет, не обязательно. И да, проницательное наблюдение, адриатиец. В Исийорде действительно больше всего солдат. Хочешь, чтобы тебя похвалили, погладили по голове или дали лакомство?

Она была невыносима. Сарказм заменял ей завтрак, обед и ужин. Не то чтобы она часто ела что-нибудь ещё. Возможно, колкостей ей хватало настолько, что пища была уже не нужна.