Книга Зимние Боги и Змеи, страница 109 – Венди Хейсс

— Фу, — поперхнулась я, и она перекатила меня под себя.

— Ты вообще знаешь, что это такое, да? Я слышала, у тебя ещё и правило не разговаривать.

Я громко захихикала, запрокинув голову. Да, меня и правда быстро развезло.

— Когда прекрасный принц начинает болтать и стонать про десять видов сыра, которые любит к своему вину, прямо посреди веселья, тогда скажешь, не захотелось бы тебе затянуть ему кляп во рту.

Килиан фыркнул и тут же громко закашлялся на другом конце комнаты, и мы обе повернулись к нему.

— Ты можешь заставить преисподние обратиться молитвами к богам. Бедный адриатиец едва воздухом не подавился. Вставай, — приказала она, отодвигаясь от меня. Она протянула руку и осторожно спросила. — Это правда случилось? Тот парень с сыром?

Я рассмеялась и кивнула.

— Небеса, — сказала она, а потом снова расхохоталась. — Вы все так делаете? — спросила она, повернувшись к адриатийцу.

Он коротко взглянул в мою сторону, прежде чем невозмутимо ответить.

— Не особенно люблю сыр, так что это крайне маловероятно.

— Нет, — сказала я, и он посмотрел на меня. — Ты бы, наверное, стал цитировать священный Кэлус либер, главу сотую о том, как убить ибриса, а потом весело воткнул бы мне нож в грудь.

— И главу сороковую тоже, об убийстве и уничижении души.

— О да, — промурлыкала я, наполовину опустив веки. — Меня так заводит, когда ты говоришь со мной религией, адриатиец.

Его глаза сузились, черты дёрнулись от отвращения и злости. Так приятно.

Я поднялась и села за стол, веки тяжелели от сна, и я распласталась верхней частью тела по столешнице.

— Спой мне это. Спой мне строки из Кэлус либер, где убийство моей семьи признали священным.

Он не ответил. Очень долго не отвечал, и я слегка приподняла тяжёлую голову, чтобы увидеть, что он смотрит на меня.

— Разве боги не двусмысленны в своих путях? Ты делаешь что-то неправильное, но это может быть оправданным неправильным. Делаешь что-то правильное, но это может быть сомнительным правильным. Почему правильное или неправильное вообще нужно оправдывать, если оно правильное и неправильное? Ты убиваешь, и это неправильно. Ты убиваешь под предлогом устранения большего зла, и это правильно? Разве убийство не просто убийство? Разве это не простое зло? Разве это не делает тебя таким же, как я?

Его лицо было чистым от всякого выражения, когда он ответил.

— Да.

— Тогда не смотри на меня так, будто смотреть на меня ересь.

Он смотрел на меня, и я смотрела на него. Ненавидела этот взгляд, но его молчание было восхитительным.

— Как вы хотите, чтобы я смотрел на вас?

— Никак.

— Мне приказано не выпускать вас из виду. Это не та просьба, которую я могу исполнить.

— Ты был моим наказанием, — сказала я, устраивая голову поудобнее на обескровленных руках. — Так хотя бы не веди себя как оно. Смотри на меня, а не на свои убеждения обо мне.

Килиан

Неделя. Полных семь дней. Я выслушал столько оскорблений и язвительных замечаний, поймал столько неприязненных взглядов, что, казалось, успел обрасти кожей толще брони. Меня нелегко было задеть, но её колкости неизменно находили уязвимое место.

— Смотри на меня, а не на сложившееся мнение обо мне, — но как, если она только и делала, что подтверждала все мои худшие предположения?