Книга Право сильного, страница 79 – Юлия Арниева

Эдмунд и Уильям сидели у открытого окна и слушали. После целого дня в полях я ожидала, что хотя бы они устанут от земледелия, но у следующей изгороди Эдмунд высунул голову наружу.

— А здесь что не так, сэр?

Кок придержал лошадь и посмотрел туда, куда показывал мальчик.

— Здесь? Пока ничего. Но если хозяин еще неделю не прочистит канаву, вон та низина превратится в пруд.

Уильям немедленно перебрался ближе к окну.

— Там уже вода.

— Именно.

Этого оказалось достаточно. Теперь возле каждой второй изгороди мальчики требовали заключения, и Кок отвечал им так же серьезно, как отвечал мне. К воротам Хавершем-холла я подъехала с твердым намерением хотя бы час не слышать ни о дренаже, ни о ячмене, ни о том, сколько навоза требуется акру хорошей земли. Но Эдмунд и Уильям, судя по всему, могли продолжать до ужина.

У крыльца они выбрались из кареты следом за Коком и увязались за ним в дом, все еще обсуждая канаву, которую мы проехали последней. Я задержалась во дворе, пока слуга снимал с запяток корзину с образцами земли, и только тогда сообразила, что Артур нас не встречает.

Фентон сообщил, что его сиятельство отправился на дальний выпас посмотреть овец. Я даже переспросила. Последний раз Артур проявлял личный интерес к овцам еще зимой и с тех пор предоставлял им существовать без своего участия. К проповедям он относился примерно так же: признавал их необходимость, пока от него не требовалось присутствовать.

За час до ужина он все-таки вернулся, но увидеть его мне не удалось. Сначала Артура перехватил мистер Брэм, привезший какие-то бумаги, потом у Артура разболелось колено, а когда я послала узнать, не желает ли он чаю, выяснилось, что он заперся в библиотеке и просил его не беспокоить.

К половине седьмого отступать ему стало некуда.

Он вошел в столовую последним, опираясь на трость чуть сильнее обычного, занял свое место во главе стола и оглядел собравшихся. На Коке его взгляд задержался на секунду дольше.

Стол и в самом деле собрался полный. Кок успел вымыться и переодеться, хотя старый сюртук, в котором он приехал вчера, почему-то снова оказался на нем. Радд явился прямо от канала и успел только привести в порядок руки и волосы. Моррис сидел рядом с Шарлоттой, а я заняла свое обычное место напротив Артура.

Миссис Бакстон, узнав, что в доме гость, превзошла себя. После супа из молодой крапивы подали палтуса под устричным соусом, затем седло барашка со спаржей, голубей, а завершил все крыжовенный крем. Попробовав его, Кок отложил ложку.

— Вот ради этого, милорд, и стоит разъезжать по чужим домам. У вас превосходная кухарка. Надеюсь, вы ей об этом говорите.

— Я говорю это ее счетам, — отозвался Артур. — Они имеют удовольствие слышать меня гораздо чаще.

Кок засмеялся, но слово «счета», кажется, напомнило ему о чем-то другом.

— Кстати, милорд. Объясните мне, почему вы столько лет сеете ячмень?

Я подняла глаза от тарелки. Артур поставил бокал на стол и с обычной любезностью повернулся к гостю.

— Не из желания вас уязвить, — продолжал Кок. — Мне действительно любопытно. Земля у вас не хуже моей, вода есть, рынок близко, а на некоторых полях я сегодня увидел ячмень там, где давно посеял бы пшеницу.

— Оттого, мистер Кок, что мой отец сеял ячмень, его отец сеял ячмень, и оба умерли в своих постелях. При нынешнем земледелии подобный исход следует считать веским доводом в пользу осторожности.