Книга Право сильного, страница 76 – Юлия Арниева

— Две лошади и один человек… идемте! — скомандовал Кок, свернул с дороги и, не дожидаясь меня, зашагал через пашню.

Я посмотрела на него, не понимая, что именно его так обрадовало, но последовала за ним.

— Один пахарь, — повторил Кок и указал тростью на удаляющуюся упряжку. — Ни мальчишки впереди, ни второго человека возле лошадей. Графиня, вы понимаете, что сейчас видите?

— До этой минуты я была уверена, что на плуг.

Кок снисходительно качнул головой.

— На норфолкский плуг. Легкий, колесный, с отвалом, который выворачивает пласт вместо того, чтобы заставлять пахаря делать это собственной спиной. Один человек, две лошади — и посмотрите на него. Он идет за плугом, а не висит на нем, не тащит его, не проклинает Господа за сотворение тяжелых почв.

Хэйзел как раз развернул лошадей и пошел обратно.

— А теперь представьте такую же борозду в Суссексе, — продолжал Кок. — Шесть волов. Двое людей. Причем один из двоих нужен главным образом затем, чтобы первые шесть не отправились каждый по собственным делам.

Я невольно оглянулась на нашу пару.

— Шесть?

— Шесть, графиня. Видел собственными глазами в прошлом году и до сих пор не вполне оправился.

Он немного помолчал, наблюдая, как лемех входит в землю.

— Знаете, как назвали этот плуг, когда я впервые привез его в Лондон и показал одному весьма уважаемому обществу?

— Боюсь предположить.

— Перочинным ножиком, который тащит кролик.

Хэйзел кашлянул в кулак, пряча улыбку, но Кок все равно ее заметил.

— Смейтесь, сэр. В Лондоне смеялись куда громче. Двадцать лет прошло, а я все еще рассказываю эту историю. И намерен рассказывать дальше. Теперь этот кролик кормит половину графства, а господа, которые тогда острили, покупают мою пшеницу.

Он подождал, пока плуг минует нас, и пошел вдоль свежей борозды. Я двинулась рядом. Земля под ногами пружинила, каблуки проваливались, и через несколько шагов пришлось подобрать юбку выше.

— Сколько ваш пахарь проходит за день?

— Около акра. Если земля хорошая — немного больше.

— Акр. Для этой почвы недурно. У меня выходит акр с четвертью, но земля легче. — Он снова посмотрел на пахаря. — Кормите его хорошо.

— На еде для работников я не экономлю.

— И правильно. Лошадей кормить почему-то помнят все. Человек за плугом за день расходует сил не меньше иного солдата на марше, однако стоит ему сесть за стол, как хозяин вдруг начинает размышлять о бережливости. Посадите пахаря на хлеб с сыром — получите три четверти акра вместо одного.

Последние его слова почти заглушил треск, донесшийся с дальнего края поля. Следом закричали мальчишки, и над бороздами разом взметнулась стая грачей. Лошади Хэйзела вскинули головы, Кок остановился и обернулся.

По пашне к нам бежали двое. Впереди, высоко поднимая колени и размахивая трещоткой, несся Эдмунд, за ним старался не отстать Уильям. Над бороздами уже взлетали грачи; стая поднялась черной россыпью, покружила над мальчишками и с сердитым граем потянула к дальним вязам.

— Ага, — произнес Кок, проследив за ними. — Сторожа.

Эдмунд добежал первым и остановился перед нами, тяжело дыша. Сапоги и чулки были забрызганы грязью почти до колен, волосы растрепались, а в руке он сжимал трещотку, которую Радд сделал ему два дня назад из двух дощечек и куска ясеня. За эти два дня возненавидеть изобретение успели все в доме, включая собак и котов.