Книга Право сильного, страница 74 – Юлия Арниева

Фентон принес карты, поставил свечи и перед уходом задержал на хозяине такой внимательный взгляд, что Артур дождался, пока дверь закроется, и только тогда вздохнул.

— Еще день, и Питерс с Фентоном начнут считать мои вдохи.

— После вчерашнего имеют право.

— Я тоже вчера присутствовал и потому считаю себя наиболее пострадавшей стороной.

Первую партию он выиграл без особого труда. Я пропустила терц, затем позволила ему объявить квинту и только тогда поняла, что почти не слежу за картами. Забирая очередную взятку, Артур посмотрел на меня.

— Вы играете отвратительно. Либо мне действительно удалось помолодеть лет на двадцать, либо вы думаете о Кэлвертоне.

— О Кэлвертоне. Если Уолтер кажется слишком очевидным объяснением и потому мы ему не доверяем, тогда что связывает Кэлвертона с Хавершемами? Что, если он не племянник Гербакл, а сын?

Артур медленно положил карту на стол.

— Катрин, прежде чем вы продолжите, я хотел бы знать, насколько глубоко собирается пасть ваша мысль.

— Ему около тридцати. Гербакл прожила здесь сорок лет.

Несколько секунд Артур молчал, а потом рассмеялся.

— Я чрезвычайно польщен. Признаться, Катрин, не ожидал, что вы приписываете моей молодости столь богатую событиями биографию.

— Значит, нет?

— Значит, нет. Миссис Гербакл никогда не вызывала во мне чувств, результатом которых мог бы стать темноволосый джентльмен с двумя выходами из комнаты. Память мужчины в подобных вопросах несколько надежнее, чем принято думать.

Я вернулась к прежней мысли.

— Тогда Уолтер опять остается самым простым объяснением.

— И потому пока лучшим. В любом случае вчера мы отняли у Кэлвертона главное преимущество. Он потратил месяцы на то, чтобы завести своего человека в нашем доме, а лишился его за один вечер. Цена оказалась довольно умеренной: я упал со стула, вы не спали ночь, а Моррис впервые за тридцать лет испугался кустов возле дороги.

— Вы говорите об этом, будто мы разыгрываем партию.

— А что же это еще? Только в этой партии мы пока даже не знаем, кто сидит напротив. В пикете с этим, по крайней мере, проще. Кстати, о картах: вы уже вторую минуту держите четырнадцать от королей и продолжаете смотреть на меня так, словно пытаетесь вычислить родословную Кэлвертона. Это уже не рассеянность, а оскорбление игры.

Я опустила глаза.

— Четырнадцать.

Артур посмотрел на свои карты, с неудовольствием сбросил и покачал головой.

— Женщина, способная забыть о такой комбинации из-за несуществующего бастарда, представляет большую угрозу Хавершемам, чем я предполагал.

Четырнадцать от королей решили дело: вторую партию он проиграл, немедленно потребовал реванша и, получив отказ, заметил, что человек, умерший накануне, вправе рассчитывать хотя бы на снисхождение за карточным столом. На этом мы и разошлись.

Дорогие читатели!

Предупреждаю заранее: в эту субботу продолжения не будет. Знаю, что совсем недавно уже выпадала из привычного графика, и очень не хотелось снова делать паузу. Но иногда реальная жизнь совершенно не интересуется нашими планами и расписанием (

Со следующей недели надеюсь вернуться к обычному графику.

Спасибо, что ждете, читаете и остаетесь со мной.

С уважением, Юлия