Книга Право сильного, страница 59 – Юлия Арниева

— У вас были причины ждать, — возразила я, останавливаясь рядом.

— Разумеется. У человека моего возраста всегда найдется превосходная причина отложить разговор о завещании. Именно поэтому ему не следует слишком внимательно к ней прислушиваться, — заметил Артур и открыл дверь.

В кабинете было светло, одно из окон оставили распахнутым, и ветер едва заметно шевелил угол большой карты, разложенной на столе. Ее заранее придавили двумя книгами, чернильницей и пресс-папье в виде бронзового льва, которого, по семейному преданию, привез из Италии дед Артура и который, по моему убеждению, оставался единственным уродливым предметом во всём доме.

Самой карте было лет тридцать. Поля выцвели почти до желтизны, чернила кое-где поблекли, но межи с тех пор почти не изменились, а пустошь так и осталась пустошью.

Артур подошел к столу и указал на неровный клин к северу от дороги.

— Вот она. Полтораста акров по последнему обмеру.

Я склонилась над картой. Пустошь лежала между старой тетфордской дорогой и низиной, за которой начинались хавершемские выпасы.

— Вода? — спросила я, отыскивая северную границу.

— Ручей вот здесь. Летом мелеет до того, что его переходит курица, но не пересыхает никогда, даже в девяносто четвертом, когда пересохло всё прочее, — ответил Артур, показывая нужное место. — Дорога идет вдоль восточного края. До среднего шлюза четыре мили по прямой, по дороге пять с четвертью.

— Значит, пять с четвертью миль придется мостить, — прикинула я, прослеживая дорогу пальцем. Место и в самом деле было удобным: воду далеко вести не придется, дорога рядом, до канала достаточно близко, чтобы перевозка не съела всю выгоду, а земля, непригодная почти ни для чего другого, наконец начнет приносить пользу.

Я еще раз прошлась взглядом по границам пустоши.

— Остается Уолтер, — сказала я, выпрямляясь.

— Я сегодня же отпишу ему. За два года он не заплатил мне ни пенни, так что избавил нас обоих от необходимости соблюдать полугодовой срок, — ответил Артур, обходя стол. — Не могу сказать, что прежде был особенно огорчен этой задолженностью, но сегодня она представляется мне чрезвычайно предусмотрительной с его стороны.

— Он так не сочтет.

— Это уже не моя забота, — отозвался Артур, устраиваясь в кресле. — Я много лет позволял ему считать эту землю своей, потому что она мне была не нужна.

— Он поймет, что дело не в долге.

— Не сомневаюсь. Было бы обидно после стольких лет обнаружить, что он совсем разучился понимать намеки, — произнес Артур, придвинул к себе бумагу, выбрал перо и уже собирался писать, но почему-то медлил.

Затем уголки его губ дрогнули, правда он тотчас попытался придать лицу обычное невозмутимое выражение, но глаза выдавали его с головой — я давно не видела в них такого откровенного, почти мальчишеского азарта.

— Впрочем, признаюсь вам: я нахожу некоторое удовольствие в том, что сегодняшний день наконец обещает быть содержательным. В мои годы содержательных дней остается немного, и я предпочитаю знать о них заранее.

Я нахмурилась и задержала на нем взгляд.

— Надеюсь, на сегодня вы ограничитесь условленным, — сказала я без улыбки.

Артур встретил мой взгляд с прежним лукавством, однако под ним слишком хорошо читалось намерение не уступить мне ни дюйма.

— Катрин, не требуйте от меня обещаний, которых я не в состоянии дать до обеда, — проворчал он, обмакнул перо, стряхнул лишнюю каплю и склонился над бумагой.