Книга Право сильного, страница 151 – Юлия Арниева

Наконец впереди раздался окрик, кучера принялись разбирать поводья, и наша карета двинулась к подъезду. Когда Норт открыл дверцу, я успела разглядеть высокие коринфские колонны портика, факелы по обе стороны ступеней и длинный ряд лакеев в алых ливреях. Один из них уже помогал выйти даме из предыдущего экипажа, другой принимал ее накидку, а третий торопил кучера, задержавшегося у подъезда. Норт подал мне руку, дождался, пока я ступлю на мостовую, и вернулся к лошадям. Следующая карета подкатила почти вплотную к нашей.

После прохладного вечернего воздуха вестибюль показался жарким. Лакей принял мою накидку, и я прошла дальше, вслед за пожилой дамой в серебристом шелке, чей шлейф ее спутница то и дело подбирала с пола. За вестибюлем открывался восьмиугольный зал, откуда лестница вела к анфиладе гостиных. Свечи горели в настенных жирандолях, отражались в высоких зеркалах, освещали золоченые карнизы, резные дверные наличники и шелковую обивку стен. Гости заполняли комнаты настолько плотно, что возле дверей приходилось ждать, пока кто-нибудь отойдет в сторону.

В малиновой гостиной я наконец увидела принца. Он стоял у камина в синем бархате, со звездой Подвязки на груди, и беседовал с дамой, державшей раскрытый веер почти у самого подбородка. Остальные окружали его плотным полукругом, и я уже собиралась отойти к окну, чтобы дождаться более удобного случая засвидетельствовать свое почтение, когда камергер назвал мое имя.

Принц обернулся, прервал собеседницу с извинением и сам сделал мне навстречу несколько шагов.

— Графиня Хавершем! Наконец-то вы вспомнили, что существует Лондон. Признаюсь, я уже начал подозревать, что тот контрданс произвел на вас столь неблагоприятное впечатление, что вы решили более не подвергать себя подобному испытанию.

Он взял мою руку, дождался, пока я поднимусь из реверанса, и задержал ее в своих.

— Напротив, сэр, я прекрасно провела вечер. Но второй контрданс, боюсь, мог обойтись мне значительно дороже первого.

— Так вы помните! — Он улыбнулся с явным удовольствием. — А я уже приготовился напомнить вам каждое слово нашего разговора. Должен заметить, графиня, обыкновенно дамы исчезают после того, как я перестаю приглашать их танцевать. Вы же предпочли уехать прежде, чем мне представилась возможность повторить приглашение. Согласитесь, это ставит меня в несколько затруднительное положение.

— Мне казалось, ваше королевское высочество оставили за собой право решить этот вопрос позднее.

— Именно. Я сказал «пока», и, как выясняется, поступил чрезвычайно предусмотрительно. Хотя, если бы я знал, что вы намерены заставить меня ждать два месяца, выбрал бы выражение более определенное. Вы ведь могли хотя бы прислать записку.

— Боюсь, сэр, тогда мне пришлось бы объяснять, почему я предпочитаю Норфолк вашему обществу, а подобное объяснение едва ли сделало бы меня более приятной корреспонденткой.

— Напротив, графиня, я прочел бы его с величайшим интересом. Мне обычно пишут о болезнях, дурных дорогах и необходимости сопровождать престарелых родственниц в Бат. Но чтобы молодая дама добровольно предпочла лондонскому сезону сельское уединение, да еще в то время, когда половина Англии стремится попасть в столицу! Признайтесь, чем вас так привлекает Норфолк?