Книга Право сильного, страница 106 – Юлия Арниева

— Полагаю, он в дурном расположении духа?

— Его сиятельство дважды велел подать кларет, миледи, — вполголоса ответил Фентон, распахивая передо мной дверь гостиной.

Но едва я переступила порог, как мне под ноги выкатилась деревянная катушка, а следом, чуть не запутавшись в моей юбке, вылетел серый кот. За ним промчались еще двое — трое наших сорванцов, окончательно забыв о достоинстве хозяев дома, устроили на ковре настоящую погоню и теперь носились между креслами, ныряли под диван и выскакивали с другой стороны. Четвертый, тоже дымчатый, но заметно крупнее всей троицы, сидел возле подола леди Уилкс и наблюдал за происходящим с невозмутимым превосходством старшего, который при необходимости вмешается, но пока не видит для этого достаточных оснований.

Сама леди Уилкс сидела возле камина в глубоком трауре. Черное платье делало ее лицо непривычно бледным, однако держалась она, как всегда, прямо и спокойно. У окна с чашкой в руке стоял Эшворт, рядом с ним Воронцов; его дочь расположилась на диване возле леди Уилкс. Леди Джерси занимала кресло напротив Артура и, судя по всему, именно она говорила в ту минуту, когда я появилась на пороге.

Артур заметил меня первым, поднялся мне навстречу и с безукоризненной учтивостью обвел рукой гостиную.

— А, графиня. Вы вернулись. Как видите, Лондон заскучал без вашего общества и решил перебраться в Норфолк. Я на всякий случай велел Фентону приготовить еще дюжину комнат — полагаю, к ужину пожалует Палата лордов.

— Палата лордов, милорд, разместится в западном крыле, — ответила я, проходя в гостиную. — Там холоднее, и заседания, надеюсь, будут короче.

— Боюсь, графиня, вы рискуете добиться обратного.

Я улыбнулась и повернулась к гостям. Леди Уилкс уже поднялась мне навстречу, и в следующий миг крепко меня обняла, совсем не так, как обнимались в лондонских гостиных, где даже между близкими знакомыми умудрялись оставить расстояние в ладонь.

— Дорогая моя, — проговорила она мне куда-то в плечо. — Простите, что без предупреждения. Я больше не могла оставаться в Лондоне.

— Вам совершенно не за что просить прощения.

Она отстранилась, но рук моих не отпустила.

— Уилкса не стало три недели назад, — сказала она тихо, совсем не тем голосом, каким обыкновенно сообщала новости.

Я не сразу нашлась с ответом. Я ведь ни разу его не видела. За все время нашего знакомства леди Уилкс упоминала мужа редко и вскользь, всегда примерно одинаково — «мистер Уилкс полагает», «мистер Уилкс опять не согласен с газетой», — и постепенно он сделался для меня чем-то вроде мебели в ее доме: я знала, что она существует, занимает свое место, но почти никогда ее не замечала.

— Мне очень жаль.

— Знаю. — Она сжала мои пальцы. — Вы единственная, кто до сих пор не рассказал мне, каким прекрасным человеком он был. Не надо, дорогая. Прошу вас.

— Не стану.

— Вот и славно. — Леди Уилкс отпустила мои руки. — А теперь посмотрите на моего Серого. Он совершенно освоился и, кажется, уже взял ваших разбойников под начало.

Серый, услышав свое имя, повернул голову и посмотрел на меня без всякого выражения. Леди Уилкс тем временем вернулась в кресло, и Воронцов, до сих пор тактично державшийся в стороне, наконец приблизился.

— Графиня Хавершем. Прошу простить наше вторжение.