Книга Ловушка шелкопряда, страница 106 – Рин Чупеко

Я не собирался дразнить каннуси, но, похоже, дело в моем характере. Выражение его лица становится суровым, а мягкие, почти сострадательные черты искажаются. Монстр, прятавшийся внутри, вырывается наружу. Точно так же, как было с Кереном Макнилом. Собственная несостоятельность, очевидно, раздражает Микаге, так что мои колкости попадают прямо в цель.

Я рискнул еще больше, когда поднял пустую свадебную куклу. Едва заметное движение над нами говорит о том, что мне стоит беспокоиться не только о жреце, так что я изо всех сил стараюсь последовать примеру Кагуры и сохранить самообладание. Особого выбора у меня нет: чтобы совершить задуманное, круг невест-призраков должен быть полным. Проблема лишь в том, что господину Оймикадо-Микаге-придурку нужно то же самое.

Еще одна проблема – призрак, скрывающийся в тени над нашими головами, – Юкико Утияма в кимоно с журавлями, а также сливовыми и бамбуковыми деревьями. Мы с Кагурой так и не поймали ее, но мико рассчитывала на то, что Юкико привлечет духовная энергия этого места, призраки-невесты, запертые внутри кукол. Ее собственная ханайоме нинге, которую мы забрали и которую я теперь держал в руках.

Я почувствовал, как Окику, чье внимание сосредоточено на потолке пещеры, выходит из моего тела. Только это мне и было нужно, чтобы подготовиться. Все еще сжимая в руке деревянный кол, я достал из кармана диктофон.

Сигналом становятся шипящие, нечеловеческие звуки, и я поднял глаза.

Призрак Юкико Утиямы ползет по скале, оставляя за собой кровавый след и другие виды безумства. На этот раз внимание мертвой девушки сосредоточено не на мне. Ее взгляд устремлен на Хироси Микаге – человека, ответственного за все годы ее мучений. Широкая улыбка Юкико сияет обещанием кровавой бойни.

Вот в чем проблема, когда в одном месте сосредоточено слишком много энергии. Куклы приумножают энергию дерева. Точно так же, как я привлекаю духов, когда Окику нет рядом, дерево привлекает тех, кто жаждет поживиться.

Хорошо, что здесь присутствует кто-то еще, кого Юкико ненавидит больше, чем подающего надежды экзорциста.

В тот момент, когда призрак атакует, воздух прорезает тонкий, душераздирающий вопль. Юкико вонзает когти в каннуси, сбив его с ног. Я же бросился к Кагуре и Райли. Помощники жреца заметались, разрываясь между желанием защитить своего господина и предотвратить побег пленников. В конце концов они бросились защищать Хироси Микаге.

— Это было рискованно, – шепнула Кагура после того, как я с помощью украшенного драгоценными камнями кинжала разрезал сначала ее путы, а затем освободил Райли.

— Добавь это в мой ежегодный отчет о проделанной работе.

Юкико все еще вымещала злость на каннуси, но, поскольку ни один из них не был способен истечь кровью, я не знал, насколько сильно пострадал Микаге. Когда к нему подбежали помощники жреца, Юкико и бровью не повела. Она вонзилась рукой в одного из них так, словно тот сделан из бумаги, и светящаяся фигура рухнула на колени.

Один небрежный взмах руки Юкико, и голова мужчины, подпрыгивая, покатилась по земле, а затем, поглощенная тьмой, исчезла вместе с распростертым телом. Я вспомнил, как Хотоке упомянула в своем дневнике, что Юкико могла стать могущественной жрицей, и это оказалось правдой.

В царящей вокруг суматохе каннуси исчез, но у меня не было времени убедиться, расправилась ли с ним Юкико. Я включил запись, и буддийские песнопения наполнили пещеру, меланхолично отражаясь от стен. Юкико обезглавила второго помощника и, оскалив зубы, повернулась ко мне. Она сделала выпад, и я ударил ее по голове ханайоме нинге, точно бейсбольной битой, – призрак упал, и я оказался под ней, наслаждаясь крупным планом гниющего ухмыляющегося лица.