Книга Искатель 27, страница 20 – Сергей Шиленко

Но спастись суждено было не всем. Одна из выживших, совсем молодая девушка-олень, не могла бежать, ее нога была явно перебита. Она ковыляла так мучительно медленно, оставляя за собой темные капли на земле, что успела сделать всего шагов двадцать.

Один из ублюдков-люпидов в два гигантских прыжка настиг её и сбил с ног мощным ударом в спину. Я до скрипа стиснул челюсти. Волк навалился на нее сверху, грубо прижав жертву к мерзлой земле, и тут же начал жадно рвать когтями ее льняную тунику. Намерение этой мрази читалось абсолютно четко. Девушка отчаянно кричала и извивалась под тяжестью его вонючего, покрытого шерстью тела, пытаясь защитить себя.

Больше выдержать я не мог.

Рука легла на рукоять клинка, я резко пришпорил своего ездового раптора, и тот, издав низкое угрожающее шипение, сорвался с места, развивая скорость хищника, почуявшего добычу. Но мы находились слишком далеко и не могли вмешаться немедленно.

— Догоняйте, как сможете! — рявкнул я через плечо своим бойцам, не оборачиваясь.

Мои воины из Теневого крестового похода не нуждались в дополнительной мотивации, ведь большинство из них либо сами когда-то носили рабские ошейники, либо потеряли в рабстве своих близких. Они с мучительной яростью наблюдали за этой трагической сценой и сейчас буквально выжимали из своих рапторов каждую каплю выносливости. В их глазах горел пламенный гнев к любому, кто смел обращаться с разумными существами как со скотом.

И я разделял их гнев на все сто. Моя «жаба» даже не пискнула, когда я мысленно приготовился потратить весь запас маны на самые разрушительные заклинания.

Глядя на разбросанные впереди сети, вслушиваясь в крики ужаса и боли, я не чувствовал только холодную, расчетливую, почти осязаемую ярость. Но эти крики и отрезвляли, напоминая мне о главном правиле этого чертова мира: прямо сейчас спасти хотя бы одну невинную жизнь куда важнее, чем просто пустить на фарш десяток блохастых ублюдков.

Обгоняя хищных птиц, бесшумных и смертоносных, словно ледяной ветер тундры, я понёсся вперёд. Спрыгнув с седла раптора, мысленно активировал Рывок Гончей, и мир смазался в размытое пятно. Ветер ударил в лицо, неся с собой металлический привкус чужой крови и резкий запах грязного зверья. На бегу выхватил лук, сразу задействовав Залповый огонь, и на тетиву одновременно легли шесть стрел. Пальцы, загрубевшие от постоянной практики, работали на автомате.

Эш, мой верный велоцираптор, не дожидаясь команды, вскочил и вцепился когтями мне в плечо, идеально балансируя в движении, готовый вцепиться в любого, кто подойдет ко мне слишком близко. Его горячее дыхание обжигало мне шею.

Чуть дальше, у замерзающего ручья, другие работорговцы вытаскивали из прочных сетей остальных Равнинных Странников. Кого-то они грубо связывали, затягивая узлы так, что трещали кости, а тех, кто был слишком стар или тяжело ранен, просто резали. Их ножи, собирали свою кровавую жатву.

Никакого сострадания, никаких лишних затрат сил и маны, эти мрази даже не тратили магию целителей на своих жертв. Слабый умирает, сильный отправляется в рабство.

Прежде чем первый занесенный клинок успел опуститься, я отпустил тетиву.

Шесть стрел — шесть трупов.

Система отсыпала за эту шваль крохи опыта, почти ничего, но сейчас меня волновали не цифры. Я резко ушел в сторону, применяя Перекат с выстрелом, снег брызнул из-под сапог, и в полете спустил тетиву еще раз. Еще шестеро люпидов рухнули на промерзшую землю с пробитыми глотками и сердцами.