Книга Берегитесь, тетя Аделаида!, страница 80 – Флора Торн

— Видите, – указал Герхард, – скрыт не хуже волчьего лыка. – При воспоминании о Мейбл Фоули его настроение тут же упало.

Аделаида перевела взгляд на куст и приблизилась к чуть растрепанным от жары бутонам.

— Сорт «Мадам Харди», – потрясенно произнесла она, понимая, что ее догадке есть подтверждение. Этот участок сада был подобен растительному архиву.

Герхард тактично молчал, ожидая объяснений.

— Жюльен-Александр Харди, садовник Люксембургского сада, вывел его в 1832 году, – задумчиво продолжила Аделаида. – Он назвал сорт в честь своей жены Мари-Терезы Пезард. Она была его музой.

— Вы считаете, Эшпертон посадил тут розу в честь жены? – Герхард тоже подошел посмотреть.

— В честь жены, – повторила за ним Аделаида. – Но не потому, что она была его музой. Хлорида, – задумчиво проговорила она. – Скромная нимфа цветов, ставшая настоящей богиней после обручения с Зефиром. Сибилла вдохновляла карьеру Артура своими работами.

— Подождите… – Герхард озадаченно поднял голову. – Вы хотите сказать, что цветы придумывала она?

Аделаида повернулась и заглянула в еще по-молодому наивное лицо Герхарда.

— Не придумывала, – ответила она. – Она их селекционировала.

Вернувшись, они застали Дарси за изучением блокнота. Перед ней дымились три чашки свежего чая, а из радио женский голос «парапапапал» бодрый джаз.

— Дарси, что это? – воскликнула Аделаида, спрашивая про музыку. – Я же оставляла Эдварда Элгара.

— А мне нравится. – Дарси болтала ногами в такт. – Кстати, певицу тоже зовут Аделаида, а под ваше «Любовное приветствие», – она кивнула на патефон, – я чуть не уснула. Вы под него писали «Последнюю розу из Брамблхолла»? Похожая роза на обложке. – Она указала на пластинку.

«Так вот откуда взялась излишняя лирика в детективе», – поняла Аделаида. Она действительно во время написания слушала «Salut d'Amor» и, похоже, превратила острый сюжет в сентиментальную драму.

— Не важно, – сказала она, махнув на радио. – Кажется, мы знаем тайну сорта Эшпертона.

Дарси подпрыгнула в кресле, но тут же приготовилась внимательно слушать. В этот раз Аделаида озвучила все свои догадки.

— Как вы поняли, что сорт вывела жена Эшпертона? – Герхард искоса смотрел на Аделаиду, у которой отчего-то было опечаленное лицо.

— Черновики, – ответила она. – И потом я задумалась о месте, где Сибилла умерла. Что она делала в теплице, если не могла работать с растениями? Артур попросил ее? Но она пробыла там значительное количество времени, вспотела. – Аделаида задумчиво посмотрела на Герхарда и Дарси. – В тот день она, скорее, как обычно, пришла поработать.

— Интересно, что с ней случилось. – Герхард нахмурился.

— Возможно, на нее действительно повлияла жара.

— Это кажется зловещим совпадением.

— И еще розы. Если Артур не любил розы, он бы не посадил их без какой-либо иррациональной причины. Возможно, он не любил их до трагедии, возможно, после, но, когда Сибилла умерла, он высадил в память о ней единственный куст. Не верю, что сорт «Мадам Харди» был случайностью. Эшпертон часто приходил туда, – объяснила Аделаида. – Сидел на скамье возле алтаря из роз, вспоминая жену. Где он сидел, не успевал нарасти мох.

— Но что он хотел там высидеть? – все же не понимал Герхард. – Его жена давно умерла, и, если он забирал ее работы, поздно пытаться раскаяться.