Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 163 – Дэшил Хэммет

По ее словам, в номере Ингрэма она прибиралась в начале второго. Вообще-то, приходила туда раньше, между двадцатью минутами одиннадцатого и десятью сорока пятью, – но не вошла, поскольку Ингрэм был внутри.

Лифтер, который в начале первого доставил Энсли и Девелина из вестибюля наверх, припомнил, как они со смехом обсуждали свои вчерашние успехи в гольфе. В то время, когда, по мнению врача, произошли убийства, в гостинице никто не видел ничего подозрительного. Но это было вполне объяснимо.

Убийца мог закрыть за собой дверь и преспокойно уйти, зная, что в полдень человек в коридорах «Монтгомери» не привлечет особого внимания. И если он поселился в гостинице, то просто отправился к себе; если нет, то либо добрался до вестибюля по лестнице, либо спустился на этаж-другой, а затем сел в лифт.

Никто из гостиничной обслуги никогда не видел Ингрэма и Девелина вместе. Ничто не указывало на их хотя бы шапочное знакомство. Ингрэм обычно уходил из номера около полудня и возвращался только поздно вечером. Чем он занимался, неизвестно.

В Майлз-билдинг мы – то есть Марти О’Хара и Джордж Дин из убойного отдела полицейского управления, а с ними я – допросили делового партнера Энсли и сотрудников Девелина. И Девелин, и Энсли, казалось, были обычными людьми, которые вели обычную жизнь: жизнь без темных пятен и чудинок. Энсли с женой и двумя детьми жил на Лейк-стрит. И у того и у другого убитого по всей стране имелась уйма родственников и друзей, и, насколько нам удалось выяснить, дела у обоих были в полном порядке.

В тот день они выбрались из своих контор, чтобы вместе перекусить. Решили сперва заглянуть в номер Девелина и пропустить по бокальчику джина, который ему контрабандой привезли из Австралии.

— Что ж, – сказал О’Хара, когда мы снова оказались на улице, – многое прояснилось. Если они поднялись в номер Девелина выпить, то их наверняка убили почти сразу, стоило им войти. Стаканы для виски, которые ты нашел, сухие и чистые. Кто бы ни провернул это, он определенно поджидал в номере. Мне интересно, а что за парень этот Ингрэм?

— Мне тоже, – ответил я. – Судя по тому, в каком положении я их обнаружил, когда открыл дверцу шкафа, Ингрэм – вот ключ ко всему. Девелин был у стенки, Энсли перед ним, оба лицом к дверце. Ингрэм стоял спиной к дверце. Платяной шкаф достаточно велик, чтобы они поместились в нем, но слишком мал, чтобы кто-нибудь сполз вниз, пока дверца закрыта.

Далее, больше нигде в номере не было крови – только та, что вытекла из шкафа. Ингрэма могли заколоть только в шкафу, иначе при такой широкой ране на спине кровь нашлась бы и в другом месте. Когда его пырнули, он стоял вплотную к двум другим, и тот, кто орудовал ножом, сразу после этого захлопнул дверцу. Теперь, с чего бы ему стоять в таком положении? Ты не допускаешь, что Ингрэм с чьей-то помощью убил тех двух друзей и, пока он заталкивал трупы в шкаф, подельник его прикончил?

— Возможно, – сказал Дин.

И дальше этого «возможно» мы за три дня не продвинулись.

Мы разослали и получили целые кипы телеграмм, опросили родных и знакомых погибших, но не нашли ничего, что могло хоть как-то относиться к этим смертям. Также не обнаружили ни малейшей связи между Ингрэмом и двумя остальными. Мы шаг за шагом проследили жизнь этих двоих почти от самой колыбели. Выяснили со всей тщательностью, чем они занимались с момента прибытия Ингрэма в Сан-Франциско, и убедились, что ни один из них с Ингрэмом не встречался.