Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 160 – Дэшил Хэммет

Я была уверена, что он тоже погиб. Мы скрывались в крохотной хижине почти на границе с Юньнанью. Холли убеждал меня взять сокровища и убраться восвояси вместе с ним. Сэм вроде как погиб, оставаться было очень рискованно. К тому же по Сэму я не очень-то и убивалась: он оказался совсем не таким, каким представлялся мне до замужества.

Итак, мы с Холли бежали. Пришлось истратить чертову уйму камней, чтобы проделать путь через Юньнань, Кванси и Квантун, но нам это удалось. Когда мы добрались до Сан-Франциско, у нас еще оставалось достаточно, чтобы купить этот дом и кинотеатр, и с тех пор мы здесь. Уже давно ведем добропорядочный образ жизни, но я не очень надеюсь, что это как-то поможет. У нас хватало денег, чтобы жить с комфортом.

А сегодня появился Сэм. Мы ничего не слышали о нем с тех дней, как бросили его в Бирме. Сэм рассказал, что попался и провел три года в тюрьмах. Затем бежал и следующие три года посвятил поискам наших следов. Это так похоже на него. Не меня Сэм хотел вернуть, а денежки. Он потребовал все, что у нас есть. Холли запаниковал и совершенно потерял голову – вместо того чтобы сторговаться с Сэмом, он попытался решить дело пальбой.

Сэм отнял у Холли пистолет и ранил его в ногу. Но в драке обронил нож – малайский крис, кажется. Я подобрала его, и Сэм тут же набросился на меня. Не помню, как все случилось. Помню лишь, как Сэм отшатывается, хватаясь за грудь руками, в моей же – окровавленный нож.

Сэм выронил пистолет, который сразу схватил Холли, чтобы довести дело до конца. Но я не позволила. Все произошло в этой самой комнате. Уже не помню, дала ли я Сэму саронг со стола или он сам им воспользовался. Этим саронгом Сэм пытался остановить кровь. Он вышел, пока я удерживала Холли от выстрела.

Я не сомневалась, что Сэм в полицию не обратится, но не могла предвидеть его намерения. Было видно, что он очень плох. Если Сэм свалится где-нибудь и умрет, не исключено, что следы приведут к нам. Я следила за ним из окна, и казалось, никто не обращает на него внимания, но я-то знала, как серьезно он ранен, и была полностью уверена: как только газеты сообщат о найденном на улице покойнике, его вспомнит каждый прохожий.

Холли волновался даже сильнее меня. Из-за его ранения мы не могли скрыться. Поэтому пришлось сочинить сиамскую сказку. Я отправилась в Окленд за новой скатертью. В доме имелось несколько восточных ножей и сабель. Сломав сабли, я завернула все это добро в бумагу и бросила с парома по пути в Окленд.

Как только утренние газеты сообщили о случившемся в «Континентале», мы приступили к осуществлению нашего плана. Костюм Холли, в котором он был ранен, а также подтяжки для носков, пробитые пулей, пришлось сжечь. Проделав похожее отверстие в пижамных брюках и разбинтовав ногу Холли, я смыла запекшуюся кровь и снова вызвала кровотечение. А затем подняла тревогу. – Она развела руками, цокнув при этом языком. – И вот вы здесь.

— Что можете добавить к сказанному? – обратился я к Холли, который непрерывно пялился на свою ногу.

— Только в присутствии адвоката, – буркнул тот.

О’Гар повернулся к капралу:

— Подавай фургон, Флинн.

Спустя десять минут мы грузили Холли и дамочку в полицейский автомобиль.

За углом, на другой стороне улицы, показалась троица смуглолицых пошатывающихся парней, сильно смахивающих на малайских матросов. Один из них был мертвецки пьян, приятели волокли его. У другого под мышкой торчал коричневый сверток, наверняка с бутылкой.