Книга Хищные создания, страница 50 – Эми Голдсмит

— По-моему, мы оба вполне неплохо вписались, Ла, – говорит он, вежливо оглядев меня.

Я закатываю глаза:

— Я выгляжу как моя бабушка. Всегда знала, что она в твоем вкусе!

Нас замечает Шош и немедленно бросается навстречу с подносом шампанского.

— О-о, спасибо! – Я с ухмылкой хватаю один бокал.

Она тут же возвращает его на место и сует мне в руки поднос.

— Только через мой труп. А теперь давай, – она описывает в воздухе круг идеально наманикюренным ногтем, – кружи по залу.

— Я вообще не должна работать в эту смену! – тихо возмущаюсь я.

Шош белозубо улыбается с хитрым блеском в глазах:

— Ты по-другому запоешь, когда увидишь, что лежит в конверте, который готичные близнецы вручили нам за эту вечеринку, – в конце мы это, конечно же, разделим. О, а вот и они.

В лаунж входит Гвидион, приковывая к себе все взгляды. На нем черный вельветовый пиджак поверх жилета, расшитого листьями разных оттенков золотого и зеленого. Образ дополняет оливково-зеленый шарф с золотыми кисточками.

Баронесса – которая, по-моему, слегка в него влюблена – встает и начинает манерно аплодировать (ее руки затянуты в шелковые перчатки). Все остальные подхватывают, хоть и без особого энтузиазма.

Самира, стоящая рядом со мной, усмехается:

— Он, конечно, горяч, но только не в этом прикиде. Почему он постоянно одевается так, словно выпал из другого столетия?

— О, прошу, вы меня смущаете, – произносит Гвидион, когда аплодисменты замолкают, хотя сам ни в малейшей степени смущенным не выглядит. – Оставьте восторги для моей человеколюбивой сестры Гвен.

Если мне не послышалось, в его голосе сквозит ядовитый сарказм.

Вслед за ним в помещение входит Гвен, но вместо аплодисментов все восхищенно вздыхают. Она одета в нечто напоминающее блестящую черную паутину – платье плотно облегает ее стройную фигуру и шлейфом струится по полу. Густые черные волосы изящной волной спадают на плечо, а винная помада – единственное яркое пятно на ее лице. Она ничего не говорит, никак не комментирует угасшие аплодисменты, а просто проходит к свободному столику, скрывая выражение лица за копной волос.

Я делаю несколько кругов по залу, предлагая гостям шампанское, и – о чудо – непринужденная беседа завязывается сама собой.

— Вы выглядите еще восхитительнее, чем обычно, – говорит Гвидион, появляясь рядом со мной. А он пахнет еще лучше, чем обычно, – легкий аромат, напоминающий о летних лугах или молодых розах. Как первое дыхание весны.

— Шампанского, сэр? – беззаботно говорю я, протягивая ему зеркальный поднос, который словно приклеился к моей ладони за последние полчаса.

— Не откажусь, – соглашается он, лениво взмахивая темными ресницами. – Но вам придется выпить со мной. – Он забирает у меня поднос и небрежно ставит его на буфет из орехового дерева, а затем вручает мне бокал. – Это элементарная вежливость. Расслабьтесь немного – я настаиваю, мы, в конце концов, собрались здесь по торжественному поводу. Остальные вполне в состоянии сами взять себе напитки.

Не уверена, что Шошанна с этим согласилась бы, но и с ним спорить тоже не хочется. Впрочем, пить на работе я не собираюсь – тем более что все равно терпеть не могу шампанское, так что незаметно отставляю бокал обратно на поднос.

— Могли бы и сказать, что вы несовершеннолетняя, – снисходительно произносит он.