Онлайн книга «Пан Станислав. Атаман»
|
— Иван Лукич, после, всё после про него расскажешь! – перебил его Стас, чувствуя, как сердце зажимает тисками. – Дарья где?! Даша, ты там? Отзовись! — Дашку захотел, кобель польский?! – В голосе Князева пьяная слеза вмиг сменилась звериной злобой. – Все вы, дворянчики, одной шерсти! Всё, шо на Дону плохо лежит, под себя загребаете – и земли наши, и баб! Не видать тебе ее, не отдам девку! — Станислав! – раздался вдруг пронзительный крик девушки из глубины комнаты. — Молчи, дурища, зашибу! – рявкнул на нее Князев, и внутри куреня послышался глухой удар и тяжелый стон. — Даша! – Стас рванулся на сундук, пытаясь вынести его плечом. — Не смей! Только попробуй сунуться, сукин сын, враз пулю в лоб примешь! – Из щели над скрыней внезапно просунулось тусклое дуло тяжелого пистолета. Донесся сухой щелчок взводимого курка, и тут же грохнул выстрел. Стас отпрянул назад. Пространство вокруг разбитого окна заволокло едким облаком порохового дыма. На щеке шляхтича вздулась багровая царапина от отколовшейся щепы. — Худо дело, атаман. – К Стасу, пригибаясь к самой земле, подскочил Степан. Лицо казака посерело от напряжения. – Все окна изнутря на железных запорах, ставни дубовые, в руку толщиной. С толком старик строился, добротно, под осаду. Не пробиться нам тут, только пули ловить. И выкурить его оттуда не выйдет – Дашку сожжем. Двери выносить треба, больше никак. Пойду дрюк чи колодину поищу. — Не дури, Иван Лукич! – снова закричал Стас, припадая к окну, пока Болдырь убежал за бревном. – Мне до твоего Чеботарёва нет никакого дела! Слышишь ты меня? Это ваши с ним старые счеты! Одно запомни: если Дашу хоть пальцем тронешь, если волосок с нее упадет – я тебя из-под земли достану и голыми руками на куски порву! — Ха-ха-ха! – раздался из дымной темноты сумасшедший хохот Князева. – Напужал! Нашел чем стращать покойника! Мне, поляк, уж и так смертный час пришел. А ты заходи, чего встал? Заходи, гостем будешь! Я вас туточки, в курене, и обвенчаю, раз такое дело. Буду вам замест попа черкасского, а пуля свинцовая – замест венца золотого. Ха-ха-ха! Из окошка над сундуком бахнул еще один выстрел. — Дверь отопри, я сам зайду! – крикнул Стас, тяжело дыша. – Без оружия зайду, поговорим по-мужски! В ответ прозвучал всё тот же безумный смех. Князев, шатаясь от выпитого вина, медленно обернулся и посмотрел в угол куреня. Там, на полу, сидела связанная Даша. Одежда ее была порвана, на губе запеклась кровь, но в глазах не было страха. Она с ненавистью посмотрела на свекра и крикнула: — В аду тебе гореть, старый! Давно заждались тебя там! — Молчи, сукина дочь! – Князев наотмашь, с хрустом хлестнул ее тяжелой рукой по лицу. Даша откинула голову назад, сдерживая слезы, а старик, тяжело дыша, принялся трясущимися руками перезаряжать пистолет. Нагар забил затравку, черные от пороха пальцы не слушались, он с трудом, матерясь сквозь зубы, затолкал шомполом в ствол тяжелую пулю. — Ты давно уж меня в могилу свести удумала, змея подколодная! Недаром всё про Чеботарёва расспрашивала, высчитывала. Прознала-таки, что я его в степи пристрелил, и поляку своему растрепала. А ведь я ж тебе родня! Я ж тебя на руках носил, копейки не жалел, всё тебе давал! А ты его, чужака, в курень пустила… — Тошнит меня от твоей заботы, иуда! – выплюнула Даша вместе с кровью. – Как пса цепного ты меня в станице держал, шагу ступить не давал! Чуть слюной не давился, на меня глядя, каждый день ждал, когда оступлюсь. Только ради памяти сына твоего покойного я тебя и терпела. Жалко мне тебя было, бирюка! Какой ты казак после этого? Один сором тебе теперь, тьфу! Весь изнутри иссох от жадобы своей непомерной, за каждый пай дрожишь. Еще и душегубом на старости лет заделался! |