Книга Пан Станислав. Атаман, страница 89 – Максим Мацель

«Неужели хан обманул?» – с ужасом думал Стас, глядя на Цендена.

— Ты хотел знать про того казака с железкой?

— С секстантом? – Стас мгновенно подобрался, ловя взгляд степняка.

— Не знаю. Который карту мне дал.

— Тимофей Чеботарёв?

Ценден коротко, веско кивнул в ответ:

— Тиим^[37].

— Говори.

— За ним следом другой ехал.

— Ты хочешь сказать, что за Чеботарёвым тайно следили?

— Тиим.

— Откуда знаешь? Коня видел или след?

Ценден лишь ухмыльнулся в редкую бородку, показав двумя узловатыми пальцами на свои раскосые темные глаза, мол, степной волк не слепой, всё замечает.

— Ты его видел? – Стас шагнул ближе. – Кто он? Из донцов?

— Плохой человек. Хулхач^[38], – сплюнул Ценден.

— Вор? Разбойник? Откуда он? Из Черкасска?

— Тиим.

— А имя? Как кличут его?

— Умкэ шудн. – Калмык оскалился. – Гнилой зуб.

— Гнилозуб? Федька Гнилозуб?

Ценден молча кивнул, потеряв интерес к разговору, развернулся и пошел к своей кибитке, оставив Стаса в полном замешательстве.

Выходит, Буда знает намного больше, чем говорит. Может ли он быть связан со шпионом? Зачем он тогда Стасу помогает, из кожи вон лезет, из петель вытаскивает? И только теперь до шляхтича стало доходить зловещее правило шпионской игры: умный враг как раз и будет помогать, а не ставить палки в колеса! Зачем шпиону мешать дознавателю? Шпион и сам как слепой котенок ищет свои пропавшие карты, а проще и вернее всего сделать это, находясь на расстоянии вытянутой руки от Стаса. У статского советника Булата, за спиной которого стоит вся мощь Петербурга и ресурсы Орлова, шансов найти спрятанные чертежи в сто крат больше, чем у одиночки. Шпион просто сел ему на хвост. Он добровольно вызвался быть проводником, защитником и верным товарищем, чтобы Стас своими силами нашел карту, а уж тогда тот прихлопнет шляхтича и заберет добычу.

От этой мысли Стасу стало не по себе. Ведь все те, кто ему открыто мешал, строил козни и хамил, – Бобриков, Мартынов, станичные заправилы, – они на самом деле были совсем ни при чем! У них имелись свои, шкурные, приземленные мотивы: урвать общинной земельки, удержать власть, хапнуть денег. Вот и войсковой атаман Орлов, натравивший на него вначале Ваську Черного и Степана Болдыря, никакого отношения к шпионским делам французов никогда не имел и не имеет. Обычная казачья ревность к столичному чиновнику.

А вот Буда… Буда идеально подходил на роль Даламберова сообщника или самого картографа-составителя. Его вольные шныряния по степи под видом откупщика ни у кого на Дону вопросов не вызовут – мало ли куда он по службе скачет. И грамотней, чем хочет казаться. В картах толк знает. Стас вспомнил, как быстро, с одного взгляда Буда определил секретную межу Царицынской линии, хотя до этого никому в Черкасске ее узнать не удалось. Все глаза проглядели, а Буда ткнул пальцем сразу. Может, он потому так легко ее признал, что сам эту карту и рисовал? И всё прошлое его покрыто туманом. Придумал себе красивую легенду про благородного разбойника и лихого человека с большой дороги. Все на Дону и поверили, разинув рты, уж больно это на казачью правду смахивало. Да и усомниться в здравом уме никто не посмел – станет ли человек на себя такую расстрельную крамолу наговаривать, если за ним греха нет? Стал бы, если бы требовалось спрятать куда более страшную измену – службу Парижу.