Книга Пан Станислав. Атаман, страница 94 – Максим Мацель

— Не-е-е-т! – дико закричала Даша, отворачиваясь к стене.

— Навались, атаман! Поддай еще раз, уходит запор! – просипел побелевший от натуги Степан Болдырь за дверью. – Еще чутка, последний раз! И-и-и взяли!

Дверь с треском раскололась пополам, вырывая с мясом железные петли. Стас первым вломился, разбрасывая обломки, в заполненное пороховым дымом помещение и кинулся к Даше.

— Даша! Даша-а-а!

Он полоснул ножом по веревкам, освобождая ее.

— Станислав… Родной мой… Приехал… – Девушка мертвой хваткой вцепилась в него, рыдая на груди.

— Жива! Господи, жива! – Стас покрывал поцелуями ее лицо, не веря собственным глазам.

И только сейчас, среди утихающего шума, шляхтич вспомнил о хозяине дома. Он медленно повернул голову в сторону стола и замер. В самом центре куреня, покачиваясь в полумраке, висело вытянутое в струну, тяжелое тело старика Князева с неестественно, жутко отвернутой в сторону головой. Из уголка его перекошенного синего рта на седую бороду стекала тонкая струйка темной крови.

— С чем пришел? – Александр Семёнович Макаров сидел неподвижно и лишь постукивал по краю стола в своем кабинете Тайной экспедиции указательным пальцем.

Иван Щеглов, заметив состояние начальника, растерял привычную прыть и боком присел на самый угол стула. Плотную кипу документов он положил на колени, придерживая обеими руками. Макаров, едва дочитав полученный им рапорт Репнина с Дона, приказал Щеглову вывернуть наизнанку весь Петербург, но найти концы Франсуа Анжели. Когда Репнин уехал, Макаров забрал парня к себе – оставлять без присмотра дела и бумаги уехавшего советника было слишком рискованно.

— Кое-что есть, Ваше Превосходительство. Поначалу я в Комиссию направился, по народным училищам. Они ведь и в Черкасске его учреждали. Пётр Васильевич Завадовский, которого покойная матушка-императрица над училищами поставила, ничем не помог. Сенатор, он сам учителей для провинции не отбирал.

— Ближе к делу, Иван. – Голос Макарова был недовольным. Время уходило.

— Так точно. Он меня к Фёдору Ивановичу Янковичу де Мириево перенаправил. Из сербов он, в столице больше десяти лет училищами заправляет. Скобеев наш, географ, которого в Черкасске ядом извели, у него долго в учителях числился. Янкович его хвалил. Сказал, по личной просьбе князя Потёмкина Скобеева на Дон отправили, чтобы атаману Иловайскому угодить. Я выписку из ценза сделал. Вот.

Макаров резко протянул руку, забрал листы. Вчитывался быстро, цепляясь за даты и приметы: «Савелий Митрофанович Скобеев. Родом из Вологодской губернии. Рост средний, волосы русые, на левой щеке отметина от…» Он поднял взгляд на Щеглова.

— Что-то этот Скобеев по бумагам на черкасского мертвеца совсем не похож. Рост, лицо… всё мимо.

— Точно так, Ваше Превосходительство! – Щеглов подался вперед. – Это не он. Из Петербурга выехал настоящий Скобеев, а на Дон явился чужой человек. Анжели его перехватил где-то на тракте. Скорее всего, прирезал и прикопал в лесу, а бумаги забрал. В Черкасске его никто в лицо не знал, вот он и устроился под чужим именем. Господин Репнин в рапорте то же подозревал. У настоящего Скобеева здесь никого не осталось, переписку не вел. Француз ничем не рисковал.