Онлайн книга «Загадка Версальского дворца»
|
— Да уж, а Королевская опера в ту пору буквально разваливалась! – произносит он вслух. — Вчера вечером я смотрела описи экспонатов, карточки, соответствующие документации Пор-Рояля. Представляешь, коллекция была куплена чохом в двадцатых-тридцатых… — Целая коллекция? — Она была выставлена на продажу. Андре Перате, который был тогда хранителем, запросил для покупки специальные средства. Коллекция стоила огромных денег; судя по всему, на торгах хватало конкурентов, готовых взвинтить цену. Это была самая крупная покупка, сделанная Версалем в период между двумя войнами. — Твой Перате был янсенистом? — Возможно. О нем не много известно. Он был учеником первого спасителя Версаля Пьера де Нолака[212]. Перате – выпускник «Эколь Нормаль», взращенный на латыни и греческом, устроился на работу, чтобы не умереть с голоду. Он любил Паскаля и Расина. Знаешь, в то время многие интеллектуалы заигрывали с янсенизмом. Людовиком Четырнадцатым восхищались не столь рьяно. Правда, Франсуа Мориак написал про Расина книгу весьма янсенистского толка. Монтерлан[213] дал одной из своих пьес название «Пор-Рояль», да и Жюльена Грина[214] грех забывать… — Сжалься, Пенелопа! Заканчивай свои лекции по литературе! То есть все, что касается Пор-Рояля в Версале, собрано здесь? — Что касается дворца – да, но существует множество документов, касающихся янсенизма, в музее Ламбине. — Да-да, твой муниципальный конкурент. Осмотрим сначала то, что здесь, а потом отправимся туда. Меня интересует это аббатство, приятно о нем вспомнить среди этого океана позолоты, бонёр-дю-журов[215] и настенных часов… И обязательно нужно на неделе посмотреть руины Пор-Рояль-де-Шан. Они открыты для публики? — Республика даже превратила их в национальный музей, представляешь? Очень символично. — Еще бы, раз после Людовика Четырнадцатого не все сровняли с землей! — Музей Ламбине занимает важное место в истории музеев и памятников Франции, он входит в программу Школы Лувра. — Успокойся. Давай короче. — Ладно, молчу. Просто практически сразу после разрушения аббатства – ну почти сразу – в музее стали печатать брошюры-путеводители для посетителей, и это было единственное место, где рассказывали что-то в этом роде: здесь находилась обходная галерея, там – трапезная, библиотека… Практически первый исторический памятник, открытый для посещения как музейное пространство… — И все это виртуально, потому что драгуны короля все зачистили. — Не пощадили даже кладбище. Это был пустой мемориал, антимузей. — Мечта любого хранителя! – усмехается Вандрий. Пенелопа знает, что ее коллеги хорошо поработали в Пор-Рояле. Здесь можно увидеть один из самых известных шедевров Филиппа де Шампеня[216] и множество интересных картин, грушевый сад – настоящий музей груш, что наверняка заинтересует Вандрия. Некоторые здания принадлежат Обществу друзей Пор-Рояля. Есть даже картина, на которой изображено осквернение королевских могил в базилике Сен-Дени в 1793 году – сцена, по официальным источникам, не имеющая ничего общего с янсенизмом. Пенелопа была в этом музее со своей подругой Леопольдиной во время тура по музеям, который они совершили на старенькой малолитражке Пенелопиной матери, готовясь к конкурсу хранителей. — Посмотри-ка на эти картинки – круглые боскеты, ограды, аббатство… Очень атмосферно… |