Книга Загадка Версальского дворца, страница 52 – Адриен Гётц

— Любопытно.

— Вы знаете, что Долли де Ротшильд^[156], которая, кстати, жила в Уоддесдоне, говорила, что по-настоящему приличный человек должен фигурировать в газете лишь дважды: после рождения и после смерти. Каждый день я записываю свой результат. Если показатель баллов падает слишком низко, значит нужно выходить в свет, принимать приглашения на обеды, посещать вернисажи, крахмалить белые нагрудные платочки, заставлять себя возобновить какие-то отношения с женой, видеть людей…

— Нелегко.

— Такова профессия, бедная моя девочка.

— У вас есть список старых дам, чьи старинные кресла вы не выпускаете из виду? – с интересом спрашивает Пенелопа.

— Разумеется. Посмотрите на Игровой кабинет: стулья периодически возвращаются туда один за другим. Я всегда говорю: что потеряно, то найдется! Аномально жаркое лето очень, кстати, способствует, богатые вдовы мрут пачками, и тогда я провожу осень на аукционах «Друо», «Кристи» или «Сотби». Каждый день записываю на миллиметровке цифру, заработанную в игре в «хронику». У меня накопились кривые за двадцать пять лет. Надо бы их оцифровать, как-нибудь это сделаю, когда мне нечем будет занять стажера из Школы Лувра. В этих блокнотах – вся моя светская жизнь, Пенелопа! Не выбрасывайте их, когда я отправлюсь на пенсию, хочу завещать их дворцу…

Оставаться в кабинете начальника – только терять время.

Звонит Вокансон. Пенелопа мгновение колеблется: стоит ли сразу же просить об аудиенции? Она не спала всю ночь. Вандрий остался у нее. Он тоже не спал, правда, потребовал разрешения вздремнуть утром, перед тем как они встретятся. То, что они видели и узнали, слишком серьезно. Безумный ритуал, не имеющий ничего общего с янсенизмом Паскаля и Расина. Что это – собрание клуба помешанных, секта?

Медара нет на посту охраны. Фарид здоровается с Пенелопой издали, не встречаясь с ней взглядом.

У Вокансона странный голос. Она знает, что ее долг рассказать ему обо всем, что происходит в Версале, и быстро.

Но он не дает ей вставить слово:

— Версальские аристократы устроили демонстрацию в огороде. Только этого нам не хватало! У меня в кабинете с восьми утра сидит полиция в связи с делом этой изувеченной китаянки, сил моих нет. Вы же знаете, огород не в моем ведении, это анклав, который не подчиняется даже нашему главному садовнику. Впрочем, он презирает овощи, ему подавай цветочные партеры!

— И галстуки-бабочки.

— Пусть Версальская школа садоводства сама разбирается со своим навозом; не хочу, чтобы все это свалилось на меня. Хорошо бы вам сходить посмотреть. Я слышал жуткие реплики: «Похоже, что ваш салат растет на костях».

Проходя через ворота Королевского огорода, Пенелопа вспоминает, что в детстве без конца смотрела документальные фильмы о животных. Муравьи выстроили в Королевском огороде огромный зимний дворец. Она представляла себя среди них, затерянной в запутанных галереях, и оттуда взирала на мир. Как эти декабрьские муравьи пережили разорение своего города? Кругом люди, которые перевернули все вверх дном, сапоги, лопаты, хотя в холодное время года эти великаны обычно ведут себя тише. Комья земли, хаос в залах и коридорах: муравьи оказались выброшены на верхушку горы, которой еще вчера не существовало; наверное, смотрят и слушают.