Книга Моя Академия 5, страница 4 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Вы ему сказали, что он виноват, правильно? — уточняет.

— Да, — подтверждаю историю про ловушки и магические мины. — Там больше не было других вариантов. Обвинения не голословные. Логически сходилось.

Следователь делает стойку и сверлит меня взглядом.

— Я просто догадался, — продолжаю рассказывать. — В ловушках мы попадали в те места, которых физически ещё не существует или уже не существуют. Но эти места могут стать настоящими, — косноязычно объясняю следаку.

— Вы мне об этом не говорили, — обращается к директору Клишенко.

Пилюлькин возится с Игорем возле диагноста. Постоянно формирует новые фигуры вокруг парня и передвигает их. Стараюсь не отвлекаться от разговора. Тем более, следак пообещал, что парень выживет.

— Ларион всё правильно сказал, — подтверждает мои слова директор. — Топология в местах прорыва становится довольно гибкой. И здания, и любые места могут…

Генрих Олегович не успевает договорить, Клишенко поднимает руку.

— Да, я в курсе, в курсе, — повторяет он, скривив губы. — Я именно сейчас занимаюсь тем же самым. Проблема в том. — Следователь кидает на меня острый взгляд, — что вы, Ларион, опять фигурируете в деле с искусственно созданными прорывами. Напоминаю, уже втором.

— Но здесь не было прорывов, — замечаю. — Да и…

Следак снова не даёт договорить:

— Прорывов не было, согласен, но технология похожая.

В целительской ненадолго повисает тишина, слышно только звук шагов. Клишенко меряет шагами кабинет.

— Вы сможете создать прорыв пространства? — обращается к директору.

— Нет, — задумывается Генрих Олегович.

— И вы не сможете, — переводит взгляд на Пилюлькина. — И я не смогу. Что удивительно — даже не понимаю, как это делается. А вы хотя бы примерно можете понять принцип прорывов?

Директор и целитель молчат. Диагност продолжает работать. Тело Игоря перемещается в звезде и периодически разворачивается.

— Но при этом некий студент, — Клишенко кивает в сторону Игоря, — буквально на коленке создаёт ситуацию, при которой возможно перемещение людей в подобные места. Ведь вы же, я так понимаю, не один раз проваливались в так называемые ловушки?

— Не один раз, — подтверждаю. — И группой в том числе.

— И все выжили… — с некоторым сожалением и ноткой восхищения говорит следак. — Чувствуете, в этом есть нечто странное? Точнее здесь всё странно, — подводит линию Клишенко. — По крайней мере для меня. Вы, возможно сталкиваетесь с ловушками и прорывами ежедневно, откуда ж мне знать.

— Мы действительно сталкиваемся с подобным ежедневно, — подтверждает директор, обрывая язвительное замечание следака. — Это специфика мест свежих прорывов. Возможно, вы не знали. Тогда я вам расскажу. Здесь, в Академии, ткань пространства не очень стабильная. Преподаватели занимаются стабилизацией в том числе для того, чтобы тут можно было жить. Но сил на перемещение в другой, скажем так, слой замка, тут почти не нужно прикладывать. Выходишь, идешь в туман, и часто — попадаешь. Может быть, именно поэтому студенту хватало сил активировать ловушки и мины?

Обстановка в помещении постепенно накаляется. Следователь в этот раз приехал один и ведет себя нагловато. Возможно, получил повышение после удачного завершения задания. Директор лишнего слова говорить не хочет, но и себя в обиду не дает.