Книга Идеальный мир для Химеролога 4, страница 101 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Правильно! — закричал Пашка и потянул её к пешеходному переходу.

Мария шла за ним и думала, что иногда чудеса случаются. И выглядят они совсем не так, как в книжках. Иногда чудо — это просто хомяк в костюме спецназа с пластинкой жвачки в лапке.

Штаб-квартира отряда «Химера»

Время тянулось, как резина.

Это было самое странное состояние для бойцов, привыкших жить в ритме «боевая тревога — отбой — снова боевая тревога». Они были сыты, здоровы (спасибо таблеткам командира), экипированы, а делать было совершенно нечего.

Заказов не поступало. Нападений не было. Даже местные алкаши, прослышав, что в этом доме живут какие-то «бешеные деды», обходили особняк по широкой дуге, крестясь на всякий случай.

Ветераны маялись, слонялись по огромному особняку, не зная, куда приткнуть свои помолодевшие, налитые силой тела. Энергия бурлила в крови, требовала выхода, а выхода не было. Командир молчал, задач не ставил, мир спасать не звал.

В центре зала, сдвинув в сторону дорогую мебель, устроили импровизированный ринг. Седой и Молчун кружили друг напротив друга, сжимая в руках тренировочные клинки. Звон стали разносился под высокими сводами.

— Вяло! — рычал Ржавый, парируя выпад. — Ноги где? Ты не на прогулке!

— Я берегу паркет, — огрызался Молчун, проводя обманный маневр и пытаясь достать оппонента в плечо.

У окна, разложив на подоконнике внушительный арсенал инструментов, сидел Шквал. Перед ним лежала мечта любого браконьера — тяжёлый штурмовой арбалет «Слонобой» с оптическим прицелом и системой блочного натяжения. Огнестрела у них не было, зато эту игрушку Виктор разрешил оставить. Шквал с любовью протирал каждый болтик, смазывал механизм, проверял натяжение тетивы. Для него это была медитация.

Остальные разбрелись кто куда. Кто-то читал, кто-то просто пялился в потолок.

— Мужики, вы анкеты заполнили? — нарушил тишину Костыль, вертя в руках листок бумаги. — Кого выбрали?

— Я пока думаю, — отозвался от окна Шквал, не отрываясь от арбалета. — Хочется что-то экзотичное. Чтобы эффект производить.

— А я вот определился, — вдруг сказал Седой. Он сидел на диване, уперев локти в колени.

Все повернулись к нему.

— И кто?

— Пёс, — мечтательно произнёс Седой. — Хочу пса. Огромного, лохматого волкодава.

Он улыбнулся своим мыслям.

— Был у меня когда-то пёс. Рекс. Умный, зараза, был. Понимал всё без слов. Мы с ним и в огонь, и в воду… Вот хочу такого же. Чтобы друг был. Напарник.

Беркут, который наблюдал за спаррингом, покачал головой.

— Херня всё это, Седой.

— Почему? — набычился тот.

— Потому что ты путаешь работу и гражданку, — жёстко ответил Беркут. — Ты Рекса своего помнишь как друга. Как домашнего питомца, который тапки приносил. А тут война будет. Грязь, кровь, кишки… Ты его полюбишь. Привяжешься. А химера — это боевая единица. Она может погибнуть, прикрывая твою задницу. Или нам придётся отступать, бросив раненых. Ты сможешь бросить своего «Рекса», чтобы выполнить приказ? Нет. Ты вернёшься за ним и положишь и себя, и группу.

— Не брошу, — упрямо буркнул Седой.

— Вот именно. А ещё хуже — если он выйдет из-под контроля. Тварь есть тварь. Переклинит её в бою, начнёт своих жрать. И тебе придётся её валить. Своими руками. Сможешь выстрелить в «друга»?

Седой молчал, играя желваками.