Книга Идеальный мир для Химеролога 4, страница 104 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— В смысле? Что ты с ними сделал?

— Полный апгрейд, — охотно пояснил я, беря следующего добровольца. — Усиленный скелет из углеродного волокна, клюв прочнее алмазного бура, амортизирующая мускулатура… Вот этот, синий, к примеру, вчера в парке разорвал какую-то мутировавшую ворону, когда та попыталась его сожрать. Просто прошил её насквозь, как пуля.

Я подбросил птичку в руке.

— Можно сказать, я дал им новые тела. А вместе с ними — силу и возможность не бояться всех подряд. Раньше они были едой. А теперь они — маленькие бронебойные снаряды. И им это нравится. Вот, прилетают поиграться, потренироваться в точности вхождения в твердые поверхности.

Колибри на потолке весело дрыгали лапками и перечирикивались, обсуждая траекторию полёта.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь с дивана. — Разминка окончена.

Я подошёл к окну и распахнул форточку.

— Летите.

Птичья стая с радостным писком сорвалась с места. Они сделали прощальный круг под потолком и вылетели на улицу, сверкая на солнце металлическим блеском перьев.

— Просто улетают себе… — прошептала Валерия, провожая их взглядом. — Вик, ты неисправим.

А потом она вспомнила, зачем пришла. Её глаза снова загорелись тем же лихорадочным блеском, что и в начале.

— Точно! Вик! Там, в общем, тебе надо видеть… Пошли скорее!

Она схватила меня за руку и потащила в приёмную.

Мы вышли к стойке регистрации. Я окинул взглядом зал и присвистнул.

Народу было — не протолкнуться. Но самое странное было не в количестве людей, а в том, что они делали.

— Мне двух! — кричала дородная женщина в шляпке, размахивая кошельком. — Самых пушистых!

— А мне шестерых! — басил мужик в рабочей робе. — Запишите на Петрова!

— Мне четверых заверните! О, а с клеткой можно да?

— А мне троих! Можно без клетки, я их в карманах понесу!

Это было похоже на биржевую панику, только вместо драгоценных акций скупали грызунов. Мои хомяки, которых я с таким трудом распихивал по одному, теперь разлетались, как горячие пирожки в голодный год.

— Да ладно, — удивился я. — А что случилось? У нас на районе хомяки стали в моде? Новый тренд? Или кто-то пустил слух, что они золото приносят?

Я подошёл к женщине, которая уже прижимала к груди клетку с двумя хомяками.

— Простите, мадам, — вежливо обратился я. — А зачем вам сразу два? Вы их разводить собираетесь?

— Неважно! — отрезала она, глядя на меня счастливыми, чуть безумными глазами. — Мы просто давно хотели.

— Давно? — уточнил я.

— Да! Всю жизнь мечтала! — подхватила она. — Раздумывала, это очень важная покупка… Ответственный шаг! А тут шла мимо, и сердце ёкнуло! Поняла — пора!

Я перевёл взгляд на мужика, который сгребал клетки.

— А вам зачем шесть?

— Ну… это… — он замялся. — У меня семья большая. Каждому по хомяку. Чтоб не ссорились. Давно хотели, вот!

Всё это выглядело крайне подозрительно. Спонтанная массовая любовь к грызунам? Не бывает так.

Я прищурился. Мой взгляд скользнул по толпе. И тут я заметил деталь, которую упустил сначала.

С женщиной был ребёнок. Мальчик лет семи. Он стоял рядом, жевал что-то и выглядел… неестественно здоровым. Румянец во всю щёку, ясные глаза, энергия бьёт ключом. А ведь я видел его ауру — там были следы недавней затяжной болезни.

Я посмотрел на другого ребёнка, девочку с косичками, пришедшую с мужчиной. Та же история. Идеальное здоровье, мощная, плотная аура, как будто её накачали жизненной силой под завязку.