Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 76 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Клинок чавкнул под суконным полушубком, войдя до наборной рукояти.

Готхард дёрнулся, булькнул горлом и повис на удерживающем локте, свесив голову на грудь.

— Быстро карманы обыскивай! — зашипел тот, что держал со спины, прижимая рукоять финки к боку жертвы. — Он сегодня так деньгами сорил, у него должно хоть что-то остаться!

Спереди подскочил щуплый воришка с цепкими пальцами. Принялся выворачивать карманы полушубка и жилета, добрался до широких штанов. Прощупал подкладку, проверил сапожные голенища и дёрнул нательный шнурок. На ладонь вытряхнул пустой кожаный кисет да медные пятаки.

— Ни хера нет вообще! — злобно выплюнул второй, отбрасывая кисет в грязь и с остервенением хлопая Готхарда по бокам. — Какого хрена? Этот дятел всё проиграл⁈ Да не может быть! Я ж сам видел, как он в восемь вечера сотенную у буфета менял! Вот же непруха!

— Блин, зазря, считай, убили, — с досадой сплюнул первый, ослабляя хватку на горле. — Ну да похрен, повезёт в следующий раз. Валим отсюда, пока обход не нагрянул!

Державший нож дёрнул рукоять на себя. Осталось вытащить клинок и отшвырнуть тело в шлак.

Тут он и замер.

Сразу две вещи пошли вкривь.

Финка застряла. Грабитель дёрнул второй раз, упёрся свободной ладонью в спину «покойника», потянул снова. Сталь держалась в боку намертво, рукоять не поддавалась ни на миллиметр.

Сам «покойник» продолжал стоять посреди переулка.

Его толкнули в загривок, поддели плечом. Всё равно что двигать вкопанную чугунную тумбу.

В темноте грабители приняли упругое сопротивление защиты за живую плоть. Под полушубком и застиранной косовороткой на Готхарде сидел тончайший ливонский вязевый подбой — нательный доспех третьего класса. Закрытые мастерские Ордена делали такую броню специально для скрытого ношения: при резком точечном ударе она мгновенно меняла вязкость и плотность без всяких искр и скрежета. Пробив овчину тулупа, клинок увязал в силовом слое, как в загустевшем на морозе мазуте, и скользнул вдоль рёбер, так и не достав до кожи.

— Слышь, чё за дела… — растерянно пробормотал первый, пытаясь расшатать застрявшую рукоять.

Готхард поднял голову и выпрямился во весь рост.

Разворот на пятках занял меньше трети секунды. Ребро ладони, напитанное импульсом физика четвёртого ранга, врезалось грабителю сбоку по шейным позвонкам. Кость хрустнула, как гнилая ветка под сапогом. Мотнулась набок голова, закатились глаза. Налётчик мешком рухнул к ногам товарища, всё ещё сжимая рукоять финки.

Второй открыл рот для крика. Короткий удар основанием ладони снизу вверх вбил ему носовую кость вглубь черепа. Щипач отлетел на два шага и стукнулся затылком о стену. Раз дёрнулся каблук, затем тело затихло.

Пару секунд Готхард постоял над трупами, прислушиваясь. В переулке было тихо. С усилием вытянул нож из подбоя.

— Сработано грязновато, — пробормотал он себе под нос, отправляя трофейную финку в решётку ливнёвки. — Но кто ж знал. Спишем на непредвиденные обстоятельства.

Два свежих трупа посреди прохода скверно скажутся на конспирации. До утра их ещё не хватятся, зато на рассвете объявится дворник с метлой. Крик, городовые, следом сыщики — и вот уже трясут «Фартовый валет»: кто и во сколько отсюда уходил?

Он огляделся в поисках укрытия.

Вокруг хватало выморочных складов и пустых мастерских. В пятнадцати шагах справа, за покосившимся палисадником, чернела одноэтажная развалюха. Не то бывшая сапожная, не то лудильная лавка. Окна заколотили досками, на рассохшуюся дверь повесили ржавый замок.