Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 73 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Я выставил обе ладони:

— Не-не-не, Константин Николаевич, стоп! Я в эти ваши аристократические цепочки услуг больше не играю! Сегодня твой знакомый, завтра сват твоего знакомого, послезавтра кум министра — так через месяц про меня реально вся столица знать будет и выстроится у крыльца клиники! И какой мне тогда толк от конспирации?

— Да нет же, выслушай сначала! Там никто никому ничего не разболтает, человек могила. И главное — у него там очень похожая семейная история, причём строго по твоей узкой специфике. Честно говоря, я ещё на прошлой неделе думал, не подойти ли к тебе с этим вопросом, не попросить ли…

— А чего ж не попросил, раз думал?

— Да как-то у тебя всё слишком стремительно происходит. То прорыв в городе, то ты в Чёрную Падь умотал, то ребёнка из подвала культистов вытаскиваем… Банально не успел слово вставить.

— Ладно, заинтриговал. Давай подробности: кто такой и что стряслось?

— Это мой близкий друг, генерал в отставке. У него огромная беда с единственным сыном. Парень не штабной шаркун, настоящий боевой офицер — служил командиром ударного отряда спецзачистки на дальних территориях, в самых гиблых квадратах за Стеной. Три месяца назад во время рейда они нарвались на какое-то нестандартное гнездо, и парня укусила неведомая химера. Ни в одном имперском бестиарии такой твари не числится.

— Укусила химера, — повторил я. — И в чём же проблема? Обычный мутагенный токсин ваши столичные целители вроде чистить умеют, хоть и криво.

— Больше на словах я тебе сказать не могу, — покачал головой Грановский. — Да и не подберу правильных медицинских терминов. Но, думаю, при личной встрече ты с первого же взгляда сам всё увидишь и поймёшь. Сын сейчас вообще не покидает своего закрытого крыла в усадьбе, его круглосуточно держат под защитой, а они с отцом вдвоём перепробовали уже все мыслимые и немыслимые способы решения, выписывали светил даже из-за рубежа — всё впустую. На мой взгляд, вопрос там стоит даже тяжелее и страшнее, чем был у моей Елены. Но если ты сумеешь вытащить парня… отец с радостью выделит на твой детский проект всю сумму до копейки. Хоть завтра же переведёт.

— Звучит, конечно, благородно, Константин Николаевич, но как ты можешь так уверенно распоряжаться чужими миллиардами за другого человека? Два миллиарда — не два рубля на такси одолжить.

— Во-первых, он сам должен мне старую услугу ценой в жизнь. А во-вторых, поверь мне на слово: я этого человека знаю как облупленного, мы с ним проработали плечом к плечу больше двадцати лет в самых жарких переделках. Ради единственного наследника он не то что два миллиарда — он половину своего состояния в печку бросит и глазом не моргнёт.

Я в сердцах всплеснул руками.

— И вот почему я каждый день должен заниматься какой-то человеческой фигнёй вместо того, чтобы спокойно сидеть в лаборатории и действительно делать великие дела⁈ Ты хоть знаешь, сколько у меня на завтра в журнале предварительных заказов записано⁈ Тридцать один пациент! Тридцать один, Карл… то есть Константин! Ты вообще понимаешь, сколько это хвостов, лап, чешуи и забитых желёз⁈

— Знаешь, Виктор… Иногда мне всерьёз кажется, что всяких химер и бездомных зверушек ты жалеешь куда больше, чем людей.

Улыбаться я перестал сразу.

— Тебе не кажется, Константин. Так оно и есть. Пойми меня правильно: я не испытываю ни малейшей неприязни к людям, иначе бы мы сейчас не стояли посреди этого склада и не обсуждали детские лекарства. Но если говорить на полной серьёзности — да, химер я действительно люблю больше. Они, знаешь ли, никогда не лицемерят, не строят подлостей за спиной и не предают тех, кто вытащил их с того света. Ладно, диктуй адрес своего генерала — завтра после тридцать первого клиента загляну, посмотрю, что за неведомая зверюшка тяпнула его сына.