Онлайн книга «Система Распутина. Том 1»
|
Я забросил куртку на спинку стула и устроился на диване с телефоном в одной руке и вилкой в другой. Под крышкой лапша разбухала и набирала консистенцию зала после десятого тоста: подвижную и слегка опасную для белой рубашки. Сто семьдесят тысяч лежали в куртке, а в телефоне оказалась целая ведомость вечера: эфир, разошедшийся по городу, и ряд пропущенных с незнакомых номеров. Я пролистал уведомления. В одном сообщении обещали прислать смету на юбилей, в другом просили ведущего «того, с песней Волкова», а уведомление городского канала уже предлагало посмотреть короткий сюжет о свадьбе, задержании и танце молодых — в таком порядке, словно это нормальная свадебная программа. Глеб прислал отдельной строкой: «Димон! Это ж мой зам снимал. Разберусь. Позвони, как проснёшься». — Так, деловые предложения, репортёры и двое желающих рассказать, как я всё испортил, — я сунул вилку в лапшу. — Примем после сна. Слава не рассосётся за одну ночь. Задание «Свадьба Волковых» выполнено. Все гости разъехались довольными и на своих ногах. +40 опыта. Поздравляем! Уровень 7. Опыт: 5/100. — Седьмой уровень за одну свадьбу, — я откинулся на диванную подушку. — Нормальная ставка для ведущего с именем, булочка. Система промолчала. Лапша пахла курицей из пакетика и глорией низшего ценового сегмента, а вилка становилась тяжелее с каждой секундой. Я собирался подцепить ещё одну порцию, но заснул раньше — с вилкой в лапше. * * * Запись этого эфира в ту ночь пересматривал весь город. А в одном кабинете её смотрели особенно внимательно. За окнами кабинета ещё стояла ночь, когда Валерий Викторович Седов выключил верхний свет и оставил только лампу у правого локтя. Город за стеклом лежал тёмными прямоугольниками крыш. В комнате работал монитор, и его мерцающий экран отражался в стакане с остывшим чаем. На экране шла запись свадебного эфира. Седов смотрел запись в обычном темпе: документы на столе, ведущий перед камерой, задержание. Когда сотрудники выводили задержанного, он перемотал несколько секунд назад и прослушал объявление майора ещё раз. В комментариях под видео одна строка сменяла другую. Он отключил их, оставив только изображение. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и большим пальцем медленно вращал на запястье часы. Пиджак висел на соседнем стуле, манжеты были застёгнуты, галстук ослаблен на один палец. Седов прижал его к рубашке, пока наклонялся к монитору, чтобы разобрать номер на одной из накладных. Кадр оказался смазанным. Он продолжил просмотр. Телефон лежал рядом с клавиатурой экраном вверх. Седов открыл журнал вызовов: верхней строкой стоял разговор с Эдиком длиной в четыре секунды. Тот самый, который Седов оборвал во время эфира. Он опустил палец на имя Эдика и замер. Рядом с именем всплыл снимок контакта: деловая фотография, строгий воротник, сценическая улыбка для рабочих материалов. Седов закрыл карточку контакта и сдвинул телефон к самому краю стола. Пальцы задержались на прохладном стекле и вернулись к мышке. Седов вернул запись к тому месту, где ведущий вышел к камере, оставив за плечом стол с уликами. Камера взяла его крупно. Молодое лицо, спокойный голос, зал за спиной. — Меня зовут Дмитрий Распутин… Седов нажал паузу. Голос из колонок оборвался, и лицо ведущего застыло с приоткрытым ртом на начале фразы о его роли в этом деле. |