Книга Система Распутина. Том 1, страница 124 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Музыку весёлую давайте, — Армен прошёл вдоль танцующих и поднял обе руки. — Свадьба у нас сегодня, науку завтра делать будете!

— Армен, они и танец по науке сделают, — я встретил его возле стола, напротив которого тётушка уже поправляла партнёру локоть. — Главное, сданную работу не возвращать.

Он загоготал и потянул меня чокнуться оставшейся минералкой. Костя снял молодых у торта, а следом развернул камеру на танцующих: ещё час назад город смотрел разборку, а теперь ему доставались крем, вальс и тётушка, гоняющая кавказского богатыря по па.

Я наконец опустил микрофон. Голос ещё работал, зато ноги требовали от владельца подписать протокол о полной выработке.

После полуночи, когда календарь в телефоне перескочил на воскресенье, Михалыч махнул мне, подзывая к своему столу, и бросил через плечо:

— Сват, и ты иди сюда. Посмотришь, как у нас дела закрывают.

Отец Кати встал рядом, а Михалыч достал деньги и начал отсчитывать пачки.

— Сто пятьдесят по смете. Двадцать за опцию, — он сложил всё передо мной и обратился к профессору. — У Волковых за работу так платят. Человек вечер сделал — человек деньги получил.

— Спасибо, Михаил Васильевич, — я пересчитал пачки при нём, потому что привычка к порядку тоже бывает формой уважения. — За опцию отдельная благодарность от зала: «Голубой вагон» у вас получился лучше любого ресторанного оркестра.

— Ты следующий раз только предупреждай заранее, — Михалыч усмехнулся. — Я тебе за тамаду плачу, а пою сам.

— Принято к зачёту, — отец Кати посмотрел на пачки и поправил манжету.

Я убрал деньги и тут же открыл банковское приложение. Ольга как раз застёгивала последнюю сумку у своего стола.

— Оль, ставку за стол перевёл, — я повернул к ней экран с подтверждением. — Проверь, чтобы потом ты мне телеграмму из одного слова прислала, а не из трёх букв.

— Пришло, — Ольга сверила уведомление и убрала телефон в карман. — Ставка на месте, этот стол закрыт.

Усталость у неё на лице была та же, что у меня, только Ольга держалась лучше.

У выхода меня догнала Марина. Она уже стояла без папки, зато с прежним видом женщины, у которой на сегодня остался один незакрытый вопрос.

— Суббота кончилась, Распутин, — она застегнула верхнюю пуговицу пальто и постучала ногтем по циферблату. — Твои условия я помню.

— Значит, назначаем встречу на этих условиях. Без рук, — я отошёл с ней к стене, освобождая проход гостям. — Способ обмена ищем вместе. Придумаем такой, при котором оба уйдём живыми и при своём опыте.

Марина чуть прищурилась, потом коротко усмехнулась.

— Напиши, во сколько, — она подхватила сумочку и пошла к машине.

Я вернул Косте телефон с эфиром — он уже паковал свою белую коробочку, — а мы с Ольгой выкатили кофры к такси.

— Обещали «две небольшие сумки», — водитель открыл багажник и с укором прикинул ладонью высоту кофров. — Ладно, грузите.

— Аккуратнее, там биттеры, — Ольга приняла у меня второй кофр и придержала дверцу. — Разобьёшь — сам будешь багажник отмывать.

Мы погрузили оборудование, разъехались по домам, и вскоре я стоял на своей кухне перед самым роскошным ужином, доступным ведущему со ста семьюдесятью тысячами выручки: дошираком. Я залил лапшу кипятком, прижал крышку и понёс доширак к дивану: дожидаться у плиты было выше моих сил.