Онлайн книга «Диверсант. Том 5»
|
— Даша, — я нашёл её у лазарета. — Начинай перенос раненых. Ольгу — первой. Алёху — вторым. Михалыч идёт рядом с Ольгой, ты — с Алёхой. — Стас, у меня только две руки… — У тебя двадцать три человека. Командуй ими. Она посмотрела на меня, потом кивнула и ушла в лазарет. Через минуту оттуда послышался её голос — ровный, спокойный, командный: «Носилки — сюда. Тюки — на лошадь. Чистые бинты в отдельный свёрток! Не путать с грязными!» Перед рассветом к нам подошёл Антось. По его бледному лицу и учащённому дыханию можно было о многом сказать… в целом, что он и сделал: — Командир, — он говорил торопливо. — На сухом выходе появились солдаты! — С…сука. Сколько их⁈ — Два ублюдка с собаками! Точнее, с одной… овчарка! Короче… Я тут же перебил его: — Как далеко⁈ — Как… — протянул Антось. — Шагов триста от точки, и эти уроды идут в нашу сторону! Я так выругался, что и писать об этом не нужно было… эти уроды, эти, чужаки… просто перекрыли нам ход по сухой тропе! Ибо, если эта сраная собака взяла бы след, то всё — п… жопа нам! Нам срочно нужно было менять траекторию пути… — Меняем маршрут, — я повернулся к Зыкову. — Переводи оставшихся на хозяйственный настил через низину. Тот, который Рымша и Юзеф сколотили. — Настил разве выдержит? — прищурился Зыков. — Выдержит! Рымша же проверял! Иди готовь приём на той стороне. Я проверю настил и проведу первых. Зыков ушёл, ну а я повернулся к остальным. — Все — за мной! Только, молю вас, ни звука! Немцы рядом! Услышанное пришлось не по душе моим людям, но, надо было отдать им должное — и писка не было. Мы двинулись к низине. Хозяйственный настил, о котором я говорил ранее, представлял собой узкую «тропу», сделанную из двух досок, положенных на брусья, которые были вбиты в топкий грунт. Конец упирался в сухой берег, где Зыков уже ставил людей. Илья, старший у людей Лещёва, стоял у края настила и смотрел на него с сомнением. Он был здоровым мужиком, с бородой и широкими руками, и, судя по его лицу, ему всё это не нравилось. — Тяжёлых по доскам не проведёшь, — заявил он. — Носилки качнутся, не дай боже, и всё! — Проведём, — ответил я. — Рымша! Юзеф! Рымша подошёл, вытирая руки о фартук. — Крепление проверяли? — спросил я. — Проверяли, — Рымша постучал каблуком по доскам. — Держит. Брусья вкопаны на полтора локтя. Не сдвинутся. — Тогда — пробная переноска. Я позвал двоих из свободных бойцов. Они подняли пустые носилки, встали на настил и прошли… медленно, ровно, ставя ногу на середину доски. Настил прогнулся, но выдержал. Илья смотрел. Потом сам встал на край настила, попробовал ногой. Доска чуть прогнулась, но устояла. — Ладно, — сказал он. — Моя пара пойдёт первой. — Так, Рымша, — я снова обернулся к мастеру. — Когда все пройдут, что можно сделать, чтобы… этой дороги больше не было? Чтобы немец в спину не вышел⁈ Рымша ничего мне не ответил. Он решил просто показать. Прошёл к дальнему концу настила и указал на участок у самой кромки низины. Там были три доски, положенные на крайние брусья, — их можно было снять одним движением, если выдернуть клинья. — Вот, — он показал. — Клинья… вот тут и тут. Выдернуть и всё, доски падут в воду. — Хорошо! Когда последние пройдут — снимай эту херню, и Тарасов тебе поможет! — Каких последних? |