Онлайн книга «Диверсант. Том 5»
|
Прикрытие слабело. Гена, державший свой сектор на дальней стороне, стрелял короткими очередями, но немцы уже шли по кромке, и его огонь только замедлял их, не останавливал. Следующая очередь легла у самого настила… И тут я увидел Дашу. Она стояла и смотрела на то место, где я лежал, и я видел её лицо. Бледное, с глазами, в которых было всё: и страх, и понимание, и то, что она не успела сказать. Она обернулась и снова взялась за подстилку, помогая Михалычу уложить Ольгу на лапник. Я лежал за комлем и считал. Если Миша потащит меня по открытому месту, прикрывать отход будет только Гена. А немцы обойдут его за минуту… если я останусь за комлем, Миша уйдёт по настилу, Рымша снимет участок, и последние успеют перейти. Все успеют. Кроме меня. Мне нужно взять немцев на себя, и тогда они просто не сунутся вслед за моими людьми! — Миша, — я повернулся к Тарасову. — Уводи. Оставь меня. Он грязно выругался, не сводя с меня глаз. — Миша! Уводи! Это — приказ! — Стас… — Уводи, мать твою! Люди на настиле! Уведи их! Он понял, что я хотел сделать… — Миша, — я уже говорил тихо, потому что кричать не было сил. — Уводи. И сними настил! Я возьму их на себя! Тарасов сжал моё плечо. Его пальцы впились в мою кожу, и я почувствовал, как он передал всё, что не успел сказать, этим одним пожатием. — Спасибо тебе за всё, командир, — ответил он. Тарасов оставил мне свой автомат, вскочил и побежал по настилу. Доски гнулись под его шагами, вода плескала. Гена бил по кромке, не давая немцам подняться. Миша добежал до конца, схватил Рымшу за плечо, и они вдвоём, один за другим, выдернули клинья. Три доски рухнули в воду. Настил разорвался. Между мной и дальним берегом зияла дыра — четыре метра чёрной топи, в которой тонуло всё. — Ну всё, суки, — прохрипел я, чувствуя боль в ноге. Она, наконец, догнала меня. И после я начал стрелять по обходящим, по тем, кто шёл по кромке. Одного я срубил сразу, второму — попал в глотку. Третий откатился за пень, и тут у меня закончились патроны. «Тупость, Семён, самая настоящая тупость, — начал винить себя. — Но ничего…» Я откинул от себя автомат, потянулся к поясу и достал «Вальтер». Вытянул руку и увидел, что мушка плыла… Сидоров в этот момент выдал новую очередь и убил третьего… Но следующие пули предназначались мне. Комель пробила автоматная очередь, я почувствовал, что мне стало тяжело дышать. Плечо… сука, плечо ныло… и я понимал, почему. Четвёртый… по мне выстрелил тот… последний. Ублюдок с собакой… и как же ещё и прицелился-то? Охренеть… Затем послышались шаги и гавканье… «Вот и всё.» Я не смотрел, с какой стороны шёл ко мне немец, я лежал за комлем и… мой взгляд был прикован к месту, где только что была Даша. Но там уже никого не было. Мои ушли… у меня получилось… Когда-то, много времени назад, я думал: «Костя, живи». Это было в прошлой жизни, когда я накрыл собой ржавую гранату, а Костя лежал в траве, и я не знал… выживет он или нет. Наверное, тогда он выжил. Теперь я смотрел на пустой просвет между деревьями и видел: все ушли… кроме Гены. Он стоял, и, наверное… плакал, не знаю… почему он стоял. После послышалось рычание собаки, но уже совсем близко, и новые выстрелы. Потом скулёж, и звук падающего тела. Гена справился. Убил последнего… |