Книга Соединенные Штаты России 3, страница 86 – Полина Ром, Дмитрий Лим

— Вот, уже на человека похож, — насмешливо сказал сидящий рядом парень с солдатской стрижкой. Хотя какой парень — мужик. Почти горилла, даже покрупнее Быка. И пожирнее…

Цинк попробовал потереть лоб и обнаружил, что его руки прикованы кандалами к борту корабля. Он сидел на сырых досках, прислонившись спиной к столь же сырой палубе. Лишь мокрые пучки соломы тут и там давали понять, что он в бреду ворочался, бился и царапал пол босыми ногами.

Боец напротив него выглядел совершенно обычно. Вернее, смотрелся бы обычно где-нибудь в военной части будущего. Или на сиденье боевой машины. Собственно, сейчас он на нём и сидел. Стандартное полиуретановое кресло, стоившее безумных денег сотню лет назад.

Такого просто не могло быть…

Цинк снова прикрыл глаза, спасаясь от мира, который расплывался всё сильнее. Открыл, уставился в лесу бойца.

— Орк? — спросил он — и поразился, как глухо звучит его голос. Цинка тут же бросило в кашель.

— Признал, командир, — заулыбался Орк. — Значит, не совсем пропал.

— Какого черта? — хрипел Цинк, пытаясь вырваться из кандалов. Боли Константин не чувствовал, но и отпускать его кандалы не спешили. — Я сплю или умер?

— Ты не умер, командир, — ответил Орк. — Думай что происходит. Ты же у нас экстрасенс. Пусть даже Рим этого и не видит. Романтик хренов.

— Помолчи, — замотал головой Цинк. Ещё раз прокашлялся. Горло пронзило приступом боли. Но голос более-менее восстановился.

— Орк, — заговорил он. — Живой или мёртвый — но ты бы никогда не назвал Андрюху романтиком. Ты и слов таких не слышал.

— Конечно, не назвал бы, Костя. — сказал невозмутимо Орк. — Я уже никого никогда так не назову. Я умер, или ты забыл? Мне башку прострелили. Арбалетным болтом.

— То есть ты мне кажешься, — сказал Цинк и снова посмотрел на сиденье. — Я сошёл с ума. Я говорю сам собой.

Орк продолжал смотреть на Цинка, не мигая.

— Так, исчезни, — попросил Цинк. — Не хочу… Не хочу бреда про чувство вины, про внутренний голос. Не нужны мне сраные чертоги сознания. Просто подскажи, как снять эти наручники.

— А что изменится, Цинк? — спросил Орк, противно ухмыляясь. — Ты ведь спишь. Даже если выдерешь эту сталь из стены, то это все равно лишь сон. А когда проснёшься — будешь всё ещё прикован.

— Плевать, — прошипел Цинк. — Мне надо проснуться… Орк, как мне проснуться?

— Охрана разбудит тебя, — ответил Орк. — А-а-а, тебе интересно, откуда я знаю про охрану?

— Оттуда же, откуда знаю я, — буркнул Цинк и снова попытался осмотреться.

Куча коробок, бочек. Небрежно кинутые канаты. Ничего особенного. Хотя ублюдок Петрищев за подобное обращение с такелажем посадил бы на гауптвахту. Затем бы прописал сотню плетей и, что самое паршивое — лишил бы рома на неделю.

— Откуда я знаю, как выглядит корабль, если я сплю? — размышлял вслух Цинк. — Наверное, я успел просмотреть детали окружения, когда меня волокли сюда. Испанец дал мне сапогом по башке. Затем, наверное, меня били. И привезли на лодке в порт. Бросили в трюм корабля. Контузия, провалы памяти. Это всё понятно. Плавали, знаем.

— Отличный каламбур вышел, — похвалил Орк. — Ты и сейчас плывёшь.

— Когда я проснусь, то уже буду хотя бы знать, где я, — сказал Цинк. — Охрана… Если бы я только знал, как снять кандалы…

— Забудь о кандалах, Цинк, — посоветовал Орк. — Подумай лучше, Почему ты здесь, со мной?